Уже то, что новгородская торговля стоит больших хлопот для их шведских союзников — большой шаг в достижении наших целей. Товары дорожают, нервозность на море у новгородцев и раздражительность у шведов, которые вынуждены охранять русских купцов. Видимо, наши успехи не остались без внимания у шведского короля. Хотя, помниться, еще после битвы за Ревель, мы видели новгородские судна в сопровождении шведов.
— Стяги «к бою», — скомандовал я и получил укоризненный взгляд Жадобы.
Этот «адмирал» ревниво отнесся к тому, что нам приходится находиться на одном корабле. Даже пришлось сказать, что непосредственно в бою, я не стану вмешиваться. Вот только решение об атаке я оставляю за собой, а будет так украдкой посматривать на меня — окосеет. Ну, кто из мальчишек не мечтал дать приказ на абордаж, после книг про пиратов? Ну, и кто из мужчин, будь он в каком возрасте, не мальчишка?
Нам повезло — для атаки по правому борту неприятеля удачно дул ветер, что позволяло увеличить скорость и быстрее совершать маневры. Не прошло и пятнадцати минут, как наша эскадра начала приобретать очертания боевого порядка. Впереди шел флагман, чуть поодаль, на пару корпусов сзади, в ряду еще пять кораблей, что были оснащены пушками, остальные боевые единицы выстроились за «огненным тараном».
К чести противника, никто не собирался избегать боя, несмотря на четырехкратное преимущество в нашу пользу. Не говоря уже о том, что наши корабли были чуть ли не перегружены воинами. Ратники могут, конечно, и мешать друг другу при атаке, но нужно надеяться на профессионализм воинов.
Мое уважение к противнику поколебалось, когда я услышал разговоры Жадобы с его помощником, которые размышляли о безвыходной ситуации у шведов с новгородцами. Они просто никак не успевали из-за направления ветра уйти, если единственно не выстроиться по нашему принципу и уходить на Север. Вот только время было упущено и наши корабли представлялись более ходкими, так как большинство имеют два или три паруса, а противника тормозят перегруженные новгородские ладьи.
Минут через тридцать мы уже могли открывать огонь и даже имели шансы попасть ядрами по ближайшим кораблям. Однако, наши флотоводцы выжидали. И только на расстоянии метров трехсот, когда уже противник изготовился стрелять из луков, прозвучал первый выстрел, за которым последовали еще пять. Еще перед походом я объяснял политическую ситуацию, когда новгородцы не должны массово погибать от наших мечей и, как сейчас, от картечи. Поэтому приоритет был отдан именно шведским кораблям, новгородские же пока старались игнорировать. Да и на ладьях была только видимость подготовки к сопротивлению. Даже не так, новгородцы готовились закрыться щитами от возможных стрел, но сами за луки не хватались.
Однако и не все новгородцы выбрали путь мирных переговоров, из двух новгородских ладей, навесом, из-за невозможности прицельной стрельбы, посыпались стрелы. Они не принесли существенного ущерба, так как к такому развитию событий наши моряки и пехота были готовы и вовремя спрятались за щитами. Вот только ранения в конечности весьма были вероятны, а это выключение воина из состава и некоторая обуза для всего войска. И я слышал, что попадания в наших воинов были.
Залп корабельных орудий сильно пошатнул желание сражаться у шведов. Пять кораблей стали в дрейф — это те, кто получил весьма серьезные повреждения. Два шведских корабля вообще представляли собой решето, перекрашенное в алый цвет крови. Даже те, немногочисленные защитники, которых чудом не достали стальные шарики, попрыгали в воду от испуга или безысходности положения. Теперь большая часть из них на дне Балтийского моря. Кто же был без одетого железа, еще пытались держаться на плаву, но это уже была агония, если, конечно мы не окажем им помощь.
Только три корабля из десяти шведских в итоге были взяты на абордаж, остальные сдались в виду превосходящих сил или из-за испуга от грома пушек. И это несмотря на то, что только двум канонирам, в числе которых был и Клык — кто бы сомневался — удалось полностью реализовать потенциал картечи, которая била практически в упор. Другие задели корабли с погрешностями, иногда и по парусам, но и этого хватило.