— Ммм, можно и так сказать, — отвечаю я, опуская руки к его голове, чтобы направить его.
Прежде чем мне это удается, он ловит мои запястья и поднимает их над моей головой, прижимаясь ко мне.
— Ах, Tesoro (итал. Сокровище), я знаю, что тебе нужно, — он наклоняет голову, чтобы прошептать мне в шею, — но я хочу услышать, как ты просишь. Я хочу слышать, как ты кричишь.
Без предупреждения он кусает меня за шею, и я вскрикиваю. Острая боль быстро превращается в удовольствие, а крик в стон. Не в силах пошевелить руками, я обхватываю его ногами. Продвигаясь вперед, я пытаюсь добиться трения, но он упрямо остается вне досягаемости. Отстраняясь, он яростно целует меня, его хватка на моих запястьях не ослабевает, даже когда он отводит одну руку, чтобы схватить мою грудь. Его большой палец обводит мой сосок, и я выдвигаю грудь вперед.
— Дай мне услышать, как ты просишь, — снова шепчет он, наклоняя голову, чтобы помучить меня еще больше.
— Пожалуйста, Акс, — я практически хнычу, и чувствую его улыбку на своей коже.
— Недостаточно хорошо.
Его рот находит мой сосок.
— Черт, — стону я, и на этот раз он хихикает, снова приближая свое лицо к моему.
— Это то, чего ты хочешь? Ты хочешь, чтобы я тебя трахнул?
Я облизываю губы и киваю, наклоняя голову вперед, чтобы поцеловать его. Он отстраняется, двигаясь вперед, чтобы снова улыбнуться мне в губы.
— Я хочу услышать, как ты просишь, — снова говорит он, кусая мою нижнюю губу, когда он двигает бедрами вперед, наконец, давая мне немного трения, которого я жажду. — Скажи мне, Анна. Скажи мне, как ты хочешь, чтобы я тебя трахнул.
Его длина прижимается ко мне, и я наклоняюсь вперед, прикусывая кожу на его груди. Шипя, он отстраняется и смотрит мне в лицо. Его глаза сияют в моих.
— Пожалуйста, трахни меня жестко, Аксель — шепчу я и вижу, как его зрачки расширяются, прежде чем он злобно улыбается.
Я не знаю, когда и как он это продумал, но он идеально врезается в меня, и я выдыхаю.
— Черт…
— Держись, детка, — говорит он, когда отпускает мои запястья, позволяя моим рукам обвиться вокруг его шеи.
Его руки хватают меня за задницу, притягивая к себе. Под этим углом он касается восхитительных мест внутри меня, а также трет мой клитор. Мои глаза закрываются, когда он начинает двигаться, мое тело переполняется удовольствием.
В этот момент ничто из дерьма, происходящего за пределами этой комнаты, не имеет значения. Это мы в наш самый прекрасный час, и нет нигде в мире места, где бы я предпочла быть сейчас.
Я чувствую, что начинаю напрягаться и сжиматься, а его скорость набирает обороты. Мои пальцы впиваются в его спину, когда он толкает меня через край, не останавливаясь, даже когда я пульсирую вокруг него. Я глуха к своим собственным крикам, но я знаю, что я не молчу.
— Черт, Анна, — рычит Акс, когда мой оргазм продолжается, а его вот-вот настигнет.
Я чувствую, как он набухает внутри меня и мощно кончает, продолжая двигаться вперед, наслаждаясь ощущением, как он входит в меня. Мои глаза уже закрываются к тому времени, когда Акс кладет на меня голову.
Глава 20
Аксель
— Мама, — кричу я, мой голос охрип от повторения этого снова и снова.
Внезапно дверь камеры распахивается. Шмыгая носом, я встаю, вытирая лицо рукавом.
— Где ты? Мама?
Меня встречает только тьма. Я медленно иду по коридорам, замечая, что все остальные двери все еще заперты. Я ничего не слышу. Вокруг полная тишина, если не считать тихих звуков моих шагов. Через несколько минут я вижу впереди свет. Я двигаюсь быстрее, все в моем теле кричит о том, чтобы добраться до мамы. Каждый шаг кажется слишком медленным. Я не могу бежать. Не могу двигаться достаточно быстро.
— Мама?
Свет становится сильнее. Я продолжаю двигаться, но такое чувство, что ноги не двигаются. Холод пробегает по моему телу, и я в ужасе, сам не зная почему. И все же я двигаюсь к маяку света, как мотылек к пламени, не в силах сопротивляться его притяжению.
Дикое рычание начинает отдаваться у меня в ушах, я заворачиваю за угол, и что-то внутри меня умирает. Я не могу отвести взгляд. Это Дик. И он…
— Анна?
* * *
— Аксель! Аксель! — Голос Анны доносится сквозь кошмар, и я просыпаюсь.
Все мое тело покрыто потом, а сердце бьется в груди, как отбойный молоток. Насилие и смерть текут по моим венам, зов сирен напоминает мне о том, кем я был.
— Все в порядке, детка, это был просто сон.
Я смотрю и вижу, что она сидит рядом со мной, рассеянно потирая ногу с озабоченным выражением лица. Я замечаю, что она не прикасается ко мне, просто сидит и смотрит. Мой разум разрывается от желания прижать ее к себе и необходимости, черт возьми, ударить по чему-нибудь. Я никогда не хочу причинять ей боль, но я не доверяю своему собственному телу прямо сейчас, поэтому я остаюсь неподвижным.
Блять. Я чертовски ненавижу эти сны.
— Тебе снилась твоя мама, не так ли? — Говорит Анна, и это скорее утверждение, чем вопрос.
Мое тело напрягается, как всегда, когда кто-то упоминает мою маму, но Анна это делает потому, что ей не все равно. Я просыпался так уже слишком много ночей подряд, и это первый раз, когда Анна спросила, понимая в чем дело.
Мой голос застрял у меня в горле, так что все, что я могу сделать, это короткий кивок в знак подтверждения. Она, кажется, понимает это и протягивает свою руку между нами на кровати, так что она в нескольких дюймах от моей. В пределах досягаемости, но не прикасаясь. Давая мне знать, что она там, когда я буду готов. Больше, чем старый зуд от желания порезаться, я чувствую новое желание крепко обнять Анну и не отпускать. Мне больно осознавать, что это всего лишь моя реакция на панику, страх и эмоции в целом.