Трибуны уже были наполовину заполнены, когда мы вошли в спортзал. Мы заняли места в третьем ряду, и я помахала Мел, которая стояла на сцене рядом со Шрейей Уилкинс и остальными членами студенческого совета. Она помахала в ответ с усмешкой.
Блейк, Хейден и Мейсен вошли в спортзал несколько мгновений спустя, и меня охватило облегчение, потому что появился Блейк. Я боялась, что он не придет, после своего кошмара. Я даже не осознавала, что затаила дыхание, пока они не подошли, и мои глаза не встретились с его. Мгновенно комната сузилась до нас двоих. Его лицо было серьезным, но в его взгляде было тепло, согревающее мое тело, и я вернулась в его комнату на закате. Я отчетливо помнила каждую ласку, каждый поцелуй, каждый момент, проведенный в его объятиях… Я не могла отвести от него взгляд, желая прикоснуться к нему.
Хейден и Мейсен подошли и сели рядом с Сарой, в то время как Блейк занял пустое место рядом со мной, и мое сердце забилось. Я смотрела прямо перед собой, не в силах смотреть на него. Я была сверхчувствительна к каждому его движению.
— Привет, — сказал он.
Мои щеки вспыхнули.
— Привет, — прохрипела я.
Это было смешно. Он видел меня всю, целовал меня всю, и все же я была там, яростно краснея от одного простого приветствия. Нет, это было не просто. Все в Блейке было не так просто, и мысль о том, что он так близко ко мне, его колено касается моего, а его рука лежит так близко к моему бедру… было невозможно не хотеть, чтобы эта рука была на мне.
Я пыталась сосредоточиться на чем-то другом, кроме него, слушая, как Маркус и Кевин по другую сторону от меня говорят о том, что Кайло Рен горячее Энакина Скайуокера, но это было бесполезно. Все мои мысли были о Блейке.
Блейк, Блейк, Блейк.
— Ты выглядишь странно. С тобой все в порядке? — Спросил он, его дыхание обдувало мое лицо, потому что он наклонялся ко мне. Было трудно не оглянуться на него, когда он был так близко.
Конечно, я выгляжу странно, когда все, что я хочу, это поцеловать тебя и снять с тебя эту одежду…
— Я думаю, это тот вопрос, который я должна задать тебе. — Я потянула за подол рубашки. — Я беспокоилась о тебе.
— Почему?
Я уставилась на распущенную нитку на шве джинсов.
— Ты знаешь почему.
— Это то, с чем я сталкиваюсь уже четыре года, — тихо сказал он, так что только я могла его услышать. — Я пережил гораздо худшее, чем то, что ты видела, так что не беспокойся обо мне.
— Я должна беспокоиться о тебе.
Я чувствовала, как он улыбается.
— Потому что это то, что ты делаешь. Ты беспокоишься о людях и хочешь им помочь.
— Невозможно не беспокоиться о людях, которые тебе дороги, — выдавила я, и мое лицо потеплело.
Я видела, как он наблюдал за мной краем глаза в затянувшемся молчании, от которого у меня забилось сердце.
— А ты? — Спросил он.
— Я?
— Кто тебе поможет?
Я подавила сдавленный звук, который хотел вырваться из моего горла, и наконец посмотрела на него. Его губы изогнулись в крошечной улыбке, и я обнаружила, что смотрю на них. Мне хотелось поцеловать его. Очень сильно.
— Что за внезапный вопрос?
— Я думал об этом вчера вечером. Я думал о том, что никогда ни с чем тебе не помогал.
— Ты помог мне, когда тот парень толкнул меня в коридоре.
— Это ничего.
— Это все. — Я отвернулась от его внезапно пылкого взгляда и заправила волосы за уши. — К тому же, ты не обязан мне помогать. Я могу помочь себе сама. Мне давно пора перестать полагаться на помощь других.
— Да, но все же…
— Все же что?
Его взгляд метнулся между моими губами и глазами.
— Я хочу быть рядом с тобой… Хотел бы я быть рядом с тобой.
Я закрыла глаза.
— Но ты не можешь. — Я не добавила слово, которое висело между нами, как лезвие гильотины: месть.
Он открыл рот, чтобы что-то сказать, но один из учителей постучал по микрофону и привлек наше внимание. Весь спортзал затих, и я попыталась сосредоточиться на ней, а не на глазах Блейка, которые не отрывались от моего лица.
Она произнесла вступительную речь, а затем Мел заняла свое место за микрофоном и начала свою речь, говоря о том, как важны очевидцы.
— Они могут изменить ситуацию, — сказала Мел сильным, непоколебимым голосом. — Чрезвычайно важно помогать нуждающимся людям, а не просто игнорировать их. Издевательства могут оставить шрам на всю жизнь. Только представьте, каково это — подвергаться издевательствам каждый день. Только представьте, каково это, когда очевидцы просто наблюдают за издевательствами и ничего не делают, чтобы их остановить. Знаете ли вы, что самоубийства и издевательства тесно связаны? Знаете ли вы, что самоубийства сейчас является второй по значимости причиной смерти среди подростков и молодых людей? Чаще всего наша помощь может иметь решающее значение. Она может изменить жизни и дать надежду людям, которые в ней больше всего нуждаются. Так что давайте поможем. Давайте покажем нуждающимся, что жизнь — это больше, чем дни, наполненные безнадежностью и жестокостью.