Я резко открыла глаза и обернулась.
— Извини?
— Почему ты позволяешь людям оскорблять тебя?
— Я позволяю им?
— Да.
— Ты серьезно спрашиваешь меня об этом? Ты, кто контролировал меня и вселял в меня страх каждый день?
— Это все у тебя в голове. Страх и неспособность защитить себя — все у тебя в голове. Я не умаляю свою вину, но ты позволяешь своему разуму играть с тобой, позволяя мне и другим этим пользоваться.
Я стиснула зубы, кипя от злости.
— Ты не знаешь, о чем говоришь.
Стиснув зубы, он преодолел расстояние между нами.
— Не знаю? Ты понятия не имеешь, через что я прошел.
Я замерла, кадры из того видео снова вторглись в мой разум. Его глаза стали бурными, когда он схватил меня за плечи и потянул так, что наши лица оказались на расстоянии вздоха. Он дрожал.
— Я знаю страх лучше всех. Черт, страх разрушил мою жизнь! Но я никогда не переставал бороться с ним. Каждую секунду своей жизни я борюсь с ним. Ты? Ты просто убегаешь от него, но бегство не заставляет плохие вещи исчезать. Так что вместо того, чтобы играть роль маленькой, слабой девочки, которая ждет, пока Сара и другие спасут ее задницу, или терпеть. Дай отпор. И даже если ты пострадаешь в процессе, по крайней мере, ты не будешь жалкой трусихой в конце. — Он отпустил меня, взял мяч и вышел из спортзала, оставив меня стоять на месте.
ГЛАВА 18
Блейк посоветовал мне давать отпор. Он был прав, потому что мне давно пора было преодолеть свою трусость. Его слова не выходили у меня из головы весь день, они звучали на повторе, приглашая в мой разум каждое воспоминание о травле. Если бы я давала отпор, все было бы иначе? Казалось, Мел держала все под контролем. Она никогда не позволяла другим вытирать об себя ноги и всегда сражалась в своих битвах сама.
Сколько раз я думала о том, чтобы дать отпор, но не могла, потому что чувствовала себя меньше мыши? В конце концов, что может сделать одна девочка против стольких людей? И даже если я буду защищаться, кто может гарантировать, что не станет хуже? Если ты дашь отпор одному, кто может гарантировать, что завтра он не вернется с кем-то, кто поддержит его?
Я видела этот сценарий слишком много раз. Я видела, как мальчики били своих мучителей в ответ, а на следующий день те же мучители и их друзья избивали их до полусмерти на заднем дворе школы. Жертвы не могли победить. Их жестоко заставляли замолчать. Поэтому я страдала в этой одинокой тишине и надеялась, что все издевательства когда-нибудь прекратятся. Но этого так и не произошло, и стало еще хуже, когда я пришла в школу Ист Уиллоу и встретила Блейка.
— И даже если ты пострадаешь в процессе, по крайней мере, ты не будешь жалкой трусихой в конце, — сказал Блейк.
Я была готова сражаться за Кевина. Так почему бы мне не сражаться за себя? Сражаться любой ценой или оставаться трусихой по жизни. Оба варианта могли бы мне дорого обойтись, но я была трусихой всю свою жизнь, и что это мне принесло? Я даже была готова пожертвовать своим будущим, всей своей жизнью, и поступить в колледж, который предпочитали мои родители, просто чтобы они были довольны.
Поэтому, когда Мелисса попросила меня пойти с ней на трассу в пятницу вечером, потому что Стивен не приходил домой несколько дней, и она хотела убедиться, что с ним все в порядке, я согласилась, не раздумывая. Если я хотела стать сильнее, мне нужно было вырваться из своей скорлупы и испытать волнение в своей жизни. Мне нужно было немного опасности, чтобы доказать себе, что я не сломаюсь так легко.
Мне не хотелось снова лгать родителям, чувствуя, что куча лжи, которую я им наговорила, в последнее время стала намного больше. На этот раз я сказала, что Мел пригласила нас с Сарой на ночевку к ней, и они отпустили меня только после того, как я пообещала, что проведу все выходные за учебой и выполнением заданий.
Всплыло старое чувство вины. Я должна была быть их идеальной дочерью, которая оставалась в ее пузыре, который удерживал ее от ужасов реального мира. Я не должна была общаться с людьми, которые одной ногой в тюремной камере. Но с другой стороны, я устала пытаться быть идеальной для них.
Я устала от ограниченной свободы.
Я взглянула на Мел, которая была глубоко погружена в свои мысли, пока везла нас на трассу. Она выглядела измученной, с глубокими морщинками беспокойства на лбу, и я догадалась, что это было связано со Стивеном. Помимо того, что он не вернулся домой, он также пропустил целую неделю в школе, и никто не знал, где он и что делает.