Я добралась до дому, вконец измученная своей собственной совестью. Когда я открывала дверь, зазвонил телефон. Ну, конечно, это был Дидье. И не просто Дидье, а очень расстроенный Дидье. «Жозе, что произошло? Вы были совсем не похожи на себя. Я так надеялся, что Луи понравится вам, а он вдруг решил сыграть роль пещерного человека».
— Ничего страшного, — ответила я.
— Жозе, я знаю, что вы не собирались сегодня в театр. Вы сами сказали, что свободны сегодня. Вы не откажетесь пообедать со мной. Луи уже уехал, — поспешно добавил он.
Он действительно был очень расстроен. Как бы там ни было, но лучше было пообедать в его компании, чем сидеть в одиночестве, изображая из себя героиню светских фельетонов. А кроме того, я могла заодно и спросить его, что он обо всем этом думает. Правда, не люблю откровенничать, но, с другой стороны, я так давно не говорила с кем-нибудь о себе. Я попросила его заехать за мной через час. Он пришел, повосхищался моей квартирой, и мы посидели минут двадцать, беспечно разговаривая о том о сем. Я даже налила нам немного виски, а затем решительно сказала: «А теперь поехали».
Он рассмеялся очень мило, совсем по-детски. А глаза его были полны нежности. В этот момент я еще раз пожалела, что судьба отвратила его от женщин. Он был очень хрупким, тактичным и нежным. И он был моим другом. Теперь нам предстояло с ним прояснить два инцидента. Он начал со второго, безусловно менее болезненного для него. Так я узнала, что его брат, пуританин и ханжа, вовсе таковым не был. Он всегда испытывал ужас перед своей семьей и знакомыми из их круга. Он сбежал в Солонь, где жил в заброшенном доме и работал ветеринаром. И тогда я вспомнила, как во время нашего разговора от него повеяло спокойствием деревенской жизни. Я представила его большие руки на крупе лошади. Романтические мечты нахлынули на меня, но я быстро отбросила их, вспомнив, что он принял меня за содержанку. Тогда я спросила Дидье, считает ли он меня женщиной подобного сорта. Я спросила его прямо, без обиняков, так что он даже подскочил на стуле.
— Содержанкой?! — повторил он. — Содержанкой? — да вовсе нет.
— А что вы думаете о моих отношениях с Юлиусом? И что думают другие?
— Я думал, что вам плевать на их мнение, — пробормотал он.
— Ваш брат вывел меня из себя.
Не зная, куда деваться от неловкости, он потер руки.
— Что касается меня, то я знаю, что вы не любовница Юлиуса и не собираетесь ею становиться. Но люди думают по-другому. У них не хватает фантазии представить себе, что вы ведете их образ жизни и в то же время работаете ради денег в маленькой газете.
— Но между тем, — сказала я, — в Париже очень легко устроиться таким образом.
— Безусловно, — согласился он, словно сожалея. — Но они считают, что вы устроились иначе.
— А Юлиус, — спросила я. — Как вы думаете, Юлиус ждет от меня чего-то другого?
Он резко поднял голову и посмотрел на меня с искренним изумлением.
— Еще бы! — ответил он. — Юлиус просто вбил себе в голову завладеть вами тем или иным способом. А он не из тех, кто останавливается на полпути.