— Нет.
— Эм… А вчера? — насупила брови, приметив, в который раз за вечер, его мешки под глазами и бледность лица.
— Нет.
— Так нельзя, ешь, — пододвигает тарелку с аппетитным блюдом ближе, — И, кстати, ты почему палец не обработал? Хочешь, чтобы болело?
— Пусть болит.
— Алаз… — тяжело вздыхает Аси, — Съешь хотя бы баклажаны. Или вон, долму, — кладёт несколько штук на его тарелку, — Твоя мама говорила, что ты её любишь.
— Я не хочу.
— Ала…
— Аси, ешь, — перебивает новый поток убеждений, — Не переживай обо мне. Это того не стоит.
— Алаз…
— Аси, меня никто и никогда не наказывал, — посмотрев мельком на жену, даже не подозревает о том, что всё происходящее с ним прямо сейчас — и есть её наказание, — Придётся сделать это самому, хоть раз в жизни.
Выслушав до конца позицию молодого человека, девушка, отложив вилку на стол, вежливо попросила официанта унести свою заполненную едой тарелку, дабы не травить душу Алаза трапезой и просмотрев все выступления, а так же, получив все ценные подарки, гости и молодожены, в завершении банкета, наконец вышли на улицу, дабы не пропустить праздничный салют.
— Дети! Пока будут залпы, вы можете загадать желание! Только, чтобы оно сбылось, обязательно поцелуйтесь в конце!
— Иначе не сработает? — вяло и сонно усмехнулся Алаз, после чего небо озарил первый выстрел.
— Именно! — подтверждает женщина и сразу убегает обратно к гостям, которые были неподалёку, примерно в десяти метрах от них.
— Ну, — повернувшись к Аси лицом, словно перед тяжким прощанием, внимательно смотрит в её бездонные глаза, держа при этом свои руки вместе, в районе солнечного сплетения, — Обычно, желания не загадывают вслух, — сглотнув твёрдый ком в горле, без остановки причитает в мыслях: «О, Всевышний, я тебя никогда ни о чём не просил и если ты правда так всемогущ, то прошу, помоги мне. Помоги мне избавиться от своего клейма измены. Не знаю как и каким образом, но помоги. Молю. Я не смогу жить без Аси, просто не смогу…», — Ведь, тогда желания могут не сбыться. Но… — вновь проглотив слюну, пытается быстро сформулировать предложение, — Я правда, очень хочу, чтобы ты по настоящему вышла замуж за человека, который тебя никогда не предаст, — на секунду отвёл взгляд в сторону, абсолютно не веря в то, что всё происходящее с ним — реальность, — Который сделает всё, чтобы ты никогда не расстраивалась, — почувствовав, как дрожат собственные губы, от снова нахлынувшего приступа вины, насильно сжимает их вместе, опять возвращая всё внимание к Аси, — Чтобы он никогда не заставлял тебя плакать, чтобы ты сама хотела быть только с ним. Чтобы ему не было нужды тебя обманывать, дабы удержать рядом. Хочу тебе пожелать такого человека, с которым ты наконец, сможешь прекратить принимать те вредные таблетки, — ощутив влагу на глазах, быстро запрокинул голову и мельком посмотрев на тёмное небо сквозь прозрачные, водяные линзы, глубоко вдохнул, а после, фальшиво и широко улыбнулся, дабы скрыть настоящие эмоции, — Чтобы ты была уверена в этом человеке, — мучительно сглотнув, с невольной демонстрацией двинувшегося вверх-вниз кадыка, вновь опустил голову и посмотрев в глаза Аси, слегка повёл раскрытой челюстью влево-вправо, скулы которой свело от сдерживания внутри, целой бури чувств, — На столько, чтобы ты сама захотела иметь от него детей, — озвучив их самую больную тему, почувствовал, как тошно сдавило в груди, от чего прерывисто выдохнул, — Я действительно, мечтаю о том, чтобы ты была очень счастлива. И правда, я очень хочу, чтобы в твоей жизни, появился тот самый человек, которого ты сможешь полюбить по-настоящему, — кратко усмехнувшись, горько покачал головой, закрывая при этом глаза в смятённых чувствах, от собственного разочарования и понимания, что он так и не смог стать «тем самым человеком» за прошедшие два месяца, — Я постараюсь даже, сам найти «такого», но не обещаю, — хмыкнув уголками губ, наконец распахнул тоскливые глаза, которые заметно блестели от двух тяжелых, стеклянных гроздей.
— Ещё хочешь что-то загадать? — неотрывно наблюдая за такой откровенной и душераздирающей речью, тяжко чувствует, как больно тянет её сердце в районе левой груди, — Для себя может? — тихо произносит, невинно глядя снизу вверх, ожидая в завершении монолога услышать небольшое дополнение: «Если позволишь — я вновь хочу снова попытаться, стать тем самым человеком».
— Мне уже ничего не нужно, — легонько покачав головой, натянуто улыбнулся, — Всё, о чём я когда-либо мог мечтать — потерял. Теперь, я могу загадать только одно — не сойти с ума и не оказаться в психбольнице. Ну или в могиле. Хотя честно, я бы очень хотел загадать последнее. О покойниках, ведь, плохо не говорят, — натянуто улыбнулся вновь, виновато посмотрев на свою обувь.