— Ал… Алаз, всё не так, — нормально всунув грудь в чашечки, спрыгнула со стола и тут же в страхе вздрогнула, когда дверь громко закрылась, раздавая хлопок по всему кабинету, — Измены не было… — с сожалением поджала губу и увидев на полу одиноко лежащую, блестящую упаковку, быстро подняла блистер и прочитав название препарата, немедленно вбила в своём компьютере, в поисковике Google «Возможные, побочные действия», — Навязчивое желание принимать их регулярно, повышенная раздражительность и тревожность, невозможность жить полноценной жизнью при их отсутствии, — покачав головой, тяжело вздыхает, — Что же мне с тобой делать… — откинувшись на спинку кресла, задумчиво крутится вокруг себя, всё ещё неосознанно проигрывая в голове, всю пережитую ими безумную бурю чувств, прямо на офисном столе и… Под ним.
Проведя в кабинете примерно три часа, в полном одиночестве, наконец, звонкую тишину прервали звуки распахнутой двери и знакомые, мужские шаги, которые пытаясь злостно втоптать всю подошву кроссовок в пол, уверенно направлялись к главному столу.
— Завтра, мы всей семьей, приглашены в резиденцию господина Фикрета, — произнеся в приказном тоне, раскрыл ноутбук, полностью игнорируя Аси глазами, — К сожалению, приглашены поздним вечером. У него график. Поэтому, будем вынуждены остаться с ночёвкой. Почему всё это говорю — предупреждаю, — наконец поднял холодный взгляд, находясь буквально в четырёх метрах, — Бери с собой нормальную пижаму, — соединил кисти вместе перед лицом, оперевшись двумя локтями о стол, — С длинными рукавами и штанами. Не прозрачную. Не шёлковую. Без вырезов и кружева, — процедив сквозь зубы, перевёл серьёзный взгляд на пол в поисках блистера.
— Но…
— Где таблетки? — насупил брови, нагло перебивая ассистента.
— Не знаю, — буркнув, уставилась вновь в компьютер.
— Аси, — заскрипел зубами, — Где. Мои. Таблетки?
— Тебе не кажется, что они на тебя плохо действуют, Алаз? — старается спокойно достучаться до него, параллельно клацая пальцем по мышке, как ни в чём не бывало.
— На меня плохо действуют: ты, твои манипуляции и интриги. Где таблетки? — ударив по столу, грозно поднимается с кресла.
— Не отдам.
— Аси! — крикнул на весь кабинет, заставляя девушку вздрогнуть.
— Алаз, ты уже болен и зависим от них, ты не замечаешь?
— Мы находимся в больнице, Аси и ты правда думаешь, что я не смогу достать новую упаковку? — с усмешкой сдвинул брови, нависнув руками над её столом.
— Достань. Я снова отберу, — пробубнила под нос, тревожно сгорбившись от испепеляющего взгляда.
— Аси… — глубоко вдохнул, через широко раскрытые, от подступающего гнева, ноздри.
— У меня много работы, Алаз, — пофигистично открывает следующий документ, что был на очереди и отправив его на печать, невозмутимо продолжает дальше клацать мышкой.
— Я твои таблетки не отбирал, прошу заметить, — пригрозил пальцем выходя из кабинета, вновь громко хлопнув дверью.
— Пиздец… — озадаченно моргая, старается придумать новый план нормального разговора, но до самого вечера, Алаз в кабинете так и не появлялся, поэтому, домой Аси вернуться пришлось в одиночку на такси.
Оглядев пустую гостиную потерянным взглядом, она, уставши бросив ключи на кухонный гарнитур, утомлённо скинула с ног туфли, прямо посреди невидимой перегородки меж двух комнат и еле перебирая босыми ногами по холодному полу, вяло поплелась на второй этаж по лестнице и вот, оказавшись внутри тёмной спальни, душу предательски и моментально одолел тяжелый груз от полного принятия, что может быть, единственный человек, который когда-либо смог её полюбить наравне с родным отцом, теперь тоже, окончательно исключен из этого крошечного списка, по её же собственной глупости.
— Дура… — шмыгая носом, скинула с плеч мужской пиджак прямо на паркет и стянув с себя идиотское платье, в полуживом состоянии поплелась в душ, дабы немедленно смыть с себя все следы ужасно-прожитого дня.
Время скоротечно перевалило за полночь, Аси, уже лежа в пижаме под летним одеялом, крепко спала, видя в полном одиночестве свой самый страшный сон, который её совершенно не беспокоил на протяжении целых двух, с хвостиком, месяцев.
Она — зритель. Зритель, который словно невидимый фантом, секретно наблюдает за тем, как её дорогие родители, беззаботно смеясь и мило разговаривая меж собой, ни о чём не подозревая, спокойно едут под шум включенного радио по мосту. Багажник и заднее сиденье полностью заставлены коробками с сувенирами и вот, они такие радостные и счастливые, вдруг за секунду меняются в настроении и смотря прямо в глаза своей дочери, холодно произносят с ошмётками бордовой крови на лице, шее и руках: «Прости, дочка, но сегодня, мы не вернёмся домой».