— Тише, тише, — водя большим пальцем по её ручке, нежно целует в висок, — Это всё не правда, это просто сон, — тихо шепчет, вновь начав качать Аси, словно младенца, на протяжении нескольких минут, стараясь подарить ей необходимую поддержку и спокойствие.
— Нет, это всё правда, — словно придя в себя от ощутимого тепла, наконец перестаёт дрожать, как осенний лист на ветру и глубоко шмыгнув носом, вытирает печальную влагу с щёк.
— Что это значит? — убирая кудрявые прядки со своего лица, продолжает плавно и успокаивающе водить ладонью по её спине, рёбрам, боку.
— Мне снится хоть и сон, но это всё было… По-настоящему… То есть, это я так представляю... Ту самую аварию…
— Ты про родителей? — мельком вспомнив её досье, которое он просил накопать давным-давно на Аси, вновь невесомо поцеловал в висок.
— Да…
— Хочешь поделиться? — прижав подбородок к шее, заглянул в её зарёванные глаза и та послушно кивнула, поджимая губу внутрь, — Я слушаю тебя, — тихо произнеся, любя чмокнул в кончик носа.
— Эм… В общем… У моего отца была лавка, ты, наверное, помнишь, если не забыл, конечно, — неудобно осеклась, наивно подумав, что такой неважной мелочи, Алаз бы точно не придал значения.
— Да, а у твоей мамы было кафе, на первом этаже вашего дома.
— Да… — с надеждой в глазах, слегла задрав голову на его груди кверху, мягко посмотрела на него из-под чёрных ресниц, — И вот, они как и всегда, поехали на рынок за товаром, для лавки отца, — шмыгнула, возвращаясь в прежнее положение, — Клиентов у него было много, папа всегда привозил то, чего не было в прошлый раз и поэтому, все в округе бежали скупать всякие диковинки, — окунувшись в воспоминания, выдала ностальгированый смешок, — И я помню, как он звал меня всегда первой посмотреть, что нового появилось на витринах, — вновь взглянула в глаза парня, которые внимательно впитывали историю, — Я всегда выбирала или зеркальца необычные. Маленькие. Ну или что-то из украшений. Они всегда были такими… Интересными? — хихикнула, заприметив, как уголки губ Алаза так же дрогнули вверх, — И вот, я в этот раз попросила привести мне снова зеркало, но не карманное, а на подставке. Круглое такое, золотое и всякие баночки стеклянные для ватных дисков, палочек… — сдвинула брови, тяжело сглотнув подступивший ком в горле, — В общем… Не доехали они в тот день… Мне сказали, что на мосту съехали с дороги и… Упали в реку, — закрыла глаза, сдерживая в животе спазмы от новых эмоций, — Сказали, что с тормозами что-то, но папа лично и регулярно проверял машину… К тому же, и меня этому учил.
— Ты благодаря отцу научилась водить? — негромко спрашивает, продолжая спокойно перебирать кудряшки меж пальцев, иногда заводя пряди за её ушко.
— Да… — кратко улыбнулась, — А… Как тебе мои навыки?
— Вождения?
— Да.
— Прекрасны, — мимолётно улыбнулся, с упоением рассматривая профиль девушки сверху.
— Спасибо, — произнесла с румяным стеснением, — А можно вопрос?
— Конечно.
— Ты… Вчера ночью сказал, что Яман не является Сойсаланом, — слегка закинув ногу на мужчину для удобства, задрала не его груди голову, чтобы заглянуть в глаза, — Ты пошутил? — хлопает ресницами.
— Я так сказал? — удивлённо насупился.
— Да… Когда мы в гостиной на диване лежали.
— Мы? — с нотой удивления вскинул бровями, проговаривая самому себе в мыслях: «Пить прекращай, Сойсалан. Совсем уже склерозником стал».
— Ответь, — жалобно произносит, боясь, что сейчас Алаз вновь психанёт, уйдёт и оставит её одну посреди ночи.
— Я, если честно, не знаю, какая фамилия у его отца, — почувствовав, как девичья нога поднимается на нём всё выше и выше, стремясь добраться до самого пояса, уложил ладонь на её колено, дабы немного да контролировать эти опасные движения лично, — Знаю лишь, что мама забеременела от водителя, которого приставил ей дедушка. А потом, этот мужчина толи пропал, то ли умер. Без понятия. И в общем, когда Яману было уже три месяца, мать с отцом познакомились. Точнее, папа был знаком с моим дедушкой, а потом, как-то за общей встречей, он и с мамой моей познакомился. Они стали общаться, но мама не хотела с ним отношений, знаешь, — выдал безобидный смешок, проваливаясь в воспоминания рассказов, — Говорила, что на кой чёрт она ему сдалась с ребёнком, но папка то мой упёртый, — гордо ухмыльнулся, неосознанно прижимая Аси к себе ещё сильнее, — Долго ухаживал за ней.
— А потом? — внимательно слушая, подложила ладошку под свой подбородок, дабы не доставлять болевых ощущений грудной клетке парня.