— Аси, если я тебя сейчас трахну, то мы опоздаем. Ребята ждут, — вновь тяжёло сглотнув, вторит от части разумные вещи.
— А, то есть, ты сейчас говоришь, что не хочешь меня? — всё ещё веду его ладонью по своей ключице и плавно опустившись ещё ниже, накрываю ею свою левую грудь, намекая сжать ладонь, от чего блаженно выдыхаю и немного откидываю голову вбок.
— Кхм-м-м… Аси… — закрыв глаза, он таки нетерпеливо сжимает пальцы на моём полушарии, прижимая при этом второй рукой за талию вплотную к брюкам, заставляя меня животом почувствовать его накрывшее возбуждение, в силу нашей разницы в росте.
— Мы быстро, — с ухмылкой взяв его за руку, уверенно веду за собой к лестнице и схватившись руками за перила, слегка прогибаюсь в спине, словно домашняя кошечка на солнышке.
— К нам могут зайти, Аси, — чувствую макушкой жгучий взгляд на своем полуобнажённом теле и вот, когда решаюсь обернуться, убеждаюсь в своих догадках на все сто процентов.
— А, то есть, ты всё-таки не хочешь? — театрально изображаю невинность и похлопав глазами, вновь встаю ровно, — Хорошо, как скажешь, — не поднимая глаз, начинаю завязывать шнурочки за шеей снова, смотря при этом на мебель первого этажа, но не успела я и завязать узелок, как обе мои руки хватают и заламывают за спину, а ухо опаляет горячее дыхание с басистым шёпотом.
— Ты специально всё это сделала, да? — скрипит сквозь зубы, но я чувствую спиной, как Алаз лихорадочно возится со своими шортами свободной рукой, — Нравится доводить меня до бешенства?? — почти кусает за шею зубами и оголив оба моих ягодичных полушария, уверенно отодвигает полоску белья в сторону.
— Нравится, — шепчу, почти задыхаясь от предвкушения желаемого и почувствовав резкий толчок, который разом наполнил меня полностью, вздрагиваю в блаженном стоне.
— Сумасшедшая, — обхватывает мой живот двумя ладонями, начав рывками двигаться внутри, от чего я сжав пальцами дерево белых перил, начинаю двигаться бёдрами навстречу, ловя слухом шлепки, от резкого и цикличного соприкосновения двух тел.
Алаз
Я думал, что или прибью её или лучше сразу запру дома. Что это за платье?! Да и как подобный кусок тряпки можно платьем назвать?? На её пижаме и то ткани больше!
Ещё и говорит мне: «Пойду одна», ей так быстро хочется вернуться в Стамбул с моей немедленной депортацией, по причине жестокой драки в клубе?? Ох, Аси, как бы я тебя сейчас…
— Снимай, — передразнивает меня Аси, с чертовским огоньком в глазах.
Знаю я этот огонёк. Знаю. Тот самый. Шкодный. Запомнил ещё с того дня, когда она умудрилась залезть ко мне под стол в офисе. Ненормальная! Ведь прекрасно знает, что я сейчас не сдержусь. Прекрасно знает и всё равно провоцирует. Может, и правда, хочет того же самого, чего и я?
— Что? — переспрашиваю с нотой удивления.
— Что? — кокетливо повторяет за мной, непринуждённо расправляя всю мимику на лбу, а мне уже пиздец как хочется, схватить её и потащить на кровать, которую мы так и не успели опробовать за сегодня должным образом.
А потом… Потом вообще, происходит немыслимое, она, глядя прямо мне в глаза, начинает свободно и уверено развязывать это недоразумение за своей шеей! Конечно, безумно красивое недоразумение, я не спорю, но оно подходит только для нашей спальни. Не для выхода на улицу, уж точно.
Наивно подумал, что она сейчас пойдёт просто переодеваться, но нет! Аси берёт мою руку и начинает стягивать с себя два чёрных треугольничка, которые при падении даже слегка подцепились за твёрдые соски её высоко стоящей, аккуратной груди.
Я умер.
Клянусь.
Хотелось впиться в них прямо зубами, но я всё же понимал, что это довольно больное и малоприятное чувство, поэтому, когда Аси сама накрыла свою грудь моей ладонью, я однозначно осознал, что назад дороги нет.
Мы опоздаем.
Плетусь за ней на несгибаемых ногах к лестнице, что-то бормочу в ответ, в момент, когда глаза просто прикованы к её идеальной спине, после чего она обхватив своими тонкими пальчиками перила (уж даже не обратил внимания какого они блять цвета), начинает выгибаться, словно маленький тигрёнок, задирая при этом попу кверху.
Всё.
Мне окончательно снесло крышу.
И от каждого, нового, провокационного движения бёдер моей жены, невыносимая боль в паху, давала знать о себе с троекратной силой. Но слава богам, она оказалась под платьем хотя бы в белье. Иначе, моя ревность бы застелила глаза плотной пеленой бешенства.
— К нам могут зайти, Аси, — говорит мой язык, в то время как сознанием, я уже давно взял её прямо так. Сзади. На крыле лестницы. И плевать я хотел на то, что кто-то заявится к нам. Ни в первый раз, как говорится. И это будут их проблемы с психикой. Не наши. Нехер ломиться к молодожёнам.