— Заткнись уже, — страстно пустив тоненькие пальцы в русые волосы, жарко отвечает на пламенный поцелуй и протяжно простонав в эйфории, болезненно прикусывает мужскую губу, когда вновь ощущает внутри два двигающихся фаланга.
— Ты будешь первой, кому я сделаю это добровольно, — усмехнувшись в губы, выстроил неторопливую дорожку из голодных поцелуев от хрупкой шеи, постепенно перемещаясь к груди, животу и наконец к нежной, внутренней стороне бедра.
— А что, было и насильно? — высоко дыша грудью, иногда поглядывая вниз, в удовольствии сжимает ладонь с каштановыми волосами.
Не дав конкретного ответа, парень одним рывком уверенно стянул кружевное бельё и прямиком вонзившись языком во влажное отверстие, грубо сжал ладонями женские бёдра, попутно закидывая ноги Аси себе за плечи под блаженные стоны, — Алаз, я дверь не закрыла… — с прикрытыми глазами, в экстазе ёрзает по кровати, чувствуя, как шершавый язык, жадно изучает каждую, чувствительную складку, ненасытно собирая на своем пути весь прозрачный сироп.
— Плевать, для всех них ты — моя невеста, — вставив один палец, начал круговые движения кончиком языка у уязвимой, набухшей от притока крови горошинки, заставляя губы Аси выдавать неконтролируемые, бессовестные стоны.
— Об этом никто не узнает, ты понял? — выгнувшись животом вверх, в беспамятстве сжимает левой рукой собственную грудь, самостоятельно задирая майку кверху.
— Как скажешь, — в ухмылке взглянув из под бровей, в секунду ускорил темп пальцами, а после быстро вынув их, прильнул в упор лицом вновь, начав буквально выскребать длиной языка все чувствительные моменты, заставляя девушку утонуть в блаженстве, под яркие конвульсии собственного тела, протяжно и жалостно произнося имя своего палача-искусился
— Что ты сделал, Алаз… — еле произнеся, высоко и голодно дышит грудью, пытаясь выровнять бушующий ритм своего сердца, которое норовило остановиться.
— Что я сделал? — высокомерно ухмыльнувшись, брезгливо вытер рот рукой, — Доказал тебе, что ты такой же трофей, как и все остальные, — дёрнув вверх бровями, с гордо выпрямленной спиной встал с кровати, чувствуя внутри триумф отмщения.
— Ч… Что? — сдвинув брови вместе, Аси вопросительно посмотрела на парня в полусонном состоянии, от ещё слегка пульсирующего оргазма, — О чём ты? Что значит «Я трофей»?
— То и значит, — небрежно укрыв одеялом, чувствует небольшое успокоение за возмездие тех бессонных семи ночей, что он провёл из-за горделивости и неопределенности этой особы по отношению к себе, — Ты ничем не отличаешься для меня от остальных, у тебя всё точно тоже самое, что есть например у Илайды или же Дамлы, только сиськи поменьше, — указал двумя пальцами «чуть-чуть».
— Ты ебанутый?! — сев на кровати в полуголом виде, не может прийти в себя от услышанного, — Ты хоть грамм с головой дружишь?! — в отчаянии кидает в него его подушку, — Да на кой чёрт, я снова поверила тебе, сука! — кричит в истерике до покраснения лица, от повышенного давления и унижения, — Да накажет меня всевышний, за то, что я в который раз отдала предпочтение тебе, а не Дженку! — встав с кровати, начинает неуклюже одеваться, — Да накажет сполна, чтобы я больше никогда в жизни не велась на твоё наглое враньё, — едва сдерживая поток слез, постыдно достает из сумки чистые штаны со свитером, игнорируя пристальное внимание Алаза и быстро одевшись, пулей вылетает из домика к костру, где сидела вся команда с работы, дабы сдержать под контролем все бушующие эмоции и не разорвать к чёртовой материи проклятый договор, ведь на хрупких плечах Аси висел огромный, денежный долг, после недавней и трагичной смерти родителей.
Глава 5 «Ради университета довёл до самой Анкары»
— Аси! — радостно воскликнул Серхан, с душевной улыбкой на лице, увидев темноволосую девушку выходящую из домика, которая замученно спускалась по ступенькам, — Алаз уснул? Идём к нам! — активно зазывает рукой на свободный стул около себя.
— Угу… — еле заметно кивнув, уставши прошла по тропе до стола и усевшись рядом в полуживом состоянии, молча и без настроения, начала наблюдать за тем, как главный экономист больницы, ей вежливо ставит чистую тарелку с пустым бокалом и налив горячего чая на травах из термоса, накладывает мясо с мангала из общей, металлической чаши.
— Моя красивая невестка, — оперевшись локтем о край стола, Серхан будучи подшафе с сияющей улыбкой на лице, притягивает Аси ближе к себе с помощью предплечья, ведь руки были напрочь запачканы кебабом и смачно чмокнув её в висок, плавно отпускает, — МаШаАллах, не сглазить бы.