— Я хочу уволиться, Алаз, — говоря с набитым ртом, игнорирует все попадавшие крошки на чёрной юбке и запив рыбный деликатес шампанским, неспешно жуёт со сгорбленной спиной.
— А я хочу тебя.
— Что?? — явно ожидая другого ответа, шокировано и нечаянно подавилась зажаренной корочкой.
— Что? Я думал мы вслух говорим о своих желаниях, — невинно пожав плечами, поставил на стол выпитый, пустой сосуд.
— Алаз, — доев и допив, кое-как слезает со стола на уставшие ноги, — Я не твоя девочка для утех, — протяжно икнув, развернулась к шкафчикам и достав однотонную кружку с верней полки, налила в бокал воды из графина, утолив неожиданную жажду, — Ты перепутал меня со своей Игнатой. Прошу тебя запомнить, что я — не она.
— Верно, ты просто моя, — внимательно наблюдая за тем, как небольшая струйка прохладной воды пикантно просочилась с девичьих губ на грудь, оставляя мокрый след на откровенном топе, молодой человек в один рывок уверенно подойдя сзади, тесно вжался к округлым ягодницам возбужденным пахом, смело обвивая тонкую талию широкими ладонями.
— Алаз, — громко выдохнув имя, слегка обернула лицо в пол оборота, встретившись с обожающими, преданными глазами, — Секс по пьяне? Ты серьёзно?
«Могло бы быть по любви».
— Я опьянён лишь тобой, бунтарка, — жадно впившись губами в шею, грубо провёл изучающими ладонями от голой талии, до верхушки топа и сжав ладонями грудь через тонкую ткань, заставил мягкие соски в секунду затвердеть, в возбуждённой взаимности.
— Алаз… — повертев головой в слабом протесте, любопытно посмотрела вниз, наблюдая за тем, как мужские руки задирают тоненький, чёрный кусочек вверх, нагло оголяя пространству два стоящих, упругих холмика, тут же накрывая небольшой бюст томящими пальцами.
— Слушаю? — оставив горячий засос на ключице, потянулся руками задирать подол до основания талии и задрав юбку гармошкой до пояса, нагло прижал оголённые ягодицы к своему возбужденному от нестерпимо-ярого желания физической близости бугру.
— Я хочу прямо здесь, — выдав неожиданный ответ, немного откидывается вперёд на стол грудью, открывая полный обзор на полупрозрачное, чёрное кружево.
— Всё, что пожелает моя госпожа, — прижавшись натянутой ширинкой вплотную к намокающей промежности, наклонился следом за Аси, начав выстраивать хаотичную дорожку из влажных поцелуев по плечам и лопаткам, попутно сжимая в ладонях аккуратную попу, временами звонко шлёпая бархатную вершину, чтобы увидеть, как девушка в наслаждении прогибается головой вверх, в блаженном полустоне.
Плавно проведя всей площадью ладони по поверхности влажного белья в самодовольной ухмылке, парень введя один палец, ловко минуя преграду ажура, отправил следом второй, приятно подметив, как девушка вздрагивает при каждом движении внутри, жадно сжимая фаланги своими набухшими влагалищными стенками от резкого притока крови
— А говорила, что не хочешь меня, — в усмешке вынув пальцы, вновь оставил затяжной поцелуй на голом плече, со звоном расстегнув ремень брюк и ширинку, дав классическим штанам свободно упасть на пол.
— Ты мне тоже, много чего наговорил, — пустив пальцы в угольные волосы с прикрытыми глазами, так же оперевшись локтями о столешницу, жалобно пятится бёдрами назад, в поисках остро необходимого элемента этой ночи.
— И я прошу за это прощения, — в ухмылке наблюдает за тем, как девушка задрав попу вверх, начинает истошно ёрзать по его белью, стараясь из всех сил ощутимо поддеть чувствительной, требовательно точкой набухшую головку.
— Ну же, — почти хныча в неудовлетворении, приподнимается спиной обратно к парню и заводя руки назад к мужским бёдрам, пытается спустить мешающие ей боксеры, но ловко перехватив её запястья, Алаз слегка больно заламывает женские руки на золотистой пояснице.
— Что такое? — в ухмылке наблюдая за сладкими и приятными мучениями, приспустил своё бельё наполовину, аккуратно проводя взмоклой головкой по влажным и трепещущим огнём складкам, не давая себе главную, кульминационную возможность — войти прямо внутрь.
— Давай же, Алаз, — почти проскулив в вожделении, отчаянно хочет насадиться самостоятельно, но парень вовремя откидывается назад, не давая такой осторонеобходимой возможности.
— Что «Алаз»? — продолжая дразнить тягостной жаждой удовлетворения своего желания, парень с улыбкой искусителя наклоняется ближе к уху, обдавая мочку приятным жаром, — Ты хочешь что-то сказать?
— Трахни уже меня, — почти взмолившись с росинками пота на лбу, от лихорадки возбуждения и частоты сердцебиения, виляет бёдрами в беспамятстве с прикрытыми глазами, когда её резко пронзают во всю длину изнутри, заставляя губы выпустить крикливый стон.