- Н…нет… - говорит дрожащим голосом. – Н…не надо.
- Тогда говори, - обращаюсь к ней. – Или хочешь сказать, что ты не в курсе всех делишек, которые проворачивает твой отец.
- Откуда мне это знать? – отвечает, глядя на меня. – Я видела отца не так часто. И в свои дела он меня не посвящает. Если у него есть проблемы с бизнесом, то ко мне они никакого отношения не имеют.
Смотрю на неё, а самого злость берёт. Верить в то, что девчонка не причём и ничего не знает, слабо верится. Но раз на то пошло, я введу её в курс дела.
- Твой Стас, которому ты позвонила, продал Яну твоему отцу ради потехи. Твою подругу – твоему отцу. Как думаешь, чтобы с ней было дальше? Три года наблюдать за девочкой, которая испытала на себе всю боль этого несправедливого мира… И ради чего? Чтобы воспользоваться её телом. И знаешь, я почему-то уверен, что он интересовался у тебя Яной, – наблюдаю за тем, как её глаза начинают бегать. – По глазам вижу, что всё именно так и есть. Тогда ты должна знать и о том, что тот шрам на лице у Стаса оставил именно твой отец.
- Ложь. Этого не может быть, – говорит Юля. – Это всё неправда. Отец бы не стал трогать Яну. Не стал бы идти на всё это.
- Не стоит играть. Стас ведь наверняка говорил с тобой об этом, - достаю из кармана телефон. – А теперь, собирай свои манатки, и вали отсюда, – говорю со сталью в голосе. – И если ты появишься рядом с Яной ещё хоть раз, я тебя убью! Она и так натерпелась не только от Стаса, но и от твоего отца. У тебя пять минут. Не успеешь -выйдешь отсюда в одном покрывале.
Выхожу из комнаты и подхожу к барной стойке. Нет у меня доверия к этой девчонке. Она знает куда больше, чем говорит.
Дверь комнаты мягко приоткрылась, и девчонка, сжав в руках свои вещи, вышла в зал. На её лице не было прежней наглости и уверенности, только растерянность и подавленность. Жестом даю парням пропустить и наблюдаю за тем, как она покидает клуб.
- Артур, ты уверен, что её можно отпускать? – интересуется Игнат. – Не боишься, что этим можешь всё усугубить.
- Пусть идёт, – отвечаю ему. – Ситуацию это не усугубит, но вот Добермана встряхнёт. Я предупреждал его, что за всё рано или поздно приходится платить. Рискую ли я? Как и всегда. Только разница в том, что в моём случае этот риск оправдан! – отвечаю Игнату. – Да и девчонка всё равно далеко не уйдет. Её ждёт занимательное приключение.
- Что ты задумал? – спрашивает Игнат.
- Не я, - усмехнувшись, отвечаю ему. – Есть люди, которые так же, как и я, заинтересованы в делах Добермана.
Глава 24
Яна
Несколько недель спустя.
Второй раз покидаю стены больницы и каждый раз радуюсь тому, что могу вдохнуть полной грудью воздух свободы, пусть и пропитанный выхлопными газами городских автобусов и машин. Это не так важно. Да и куда лучше, чем постоянно лежать и смотреть в потолок. В первый раз эта радость была острее, почти болезненной, как после долгой разлуки с близким человеком. А сейчас, я даже не знаю, как мне это воспринимать. Моя жизнь была на волоске от смерти. Такое невозможно стереть из памяти. Этот взгляд Стаса. Боль, которую я испытала… Так странно. У меня много вопросов, на которые Артур не ответил мне. И я не уверена, что ответит. Он даже не приехал, чтобы забрать меня.
- Как себя чувствуешь? – интересуется Игнат.
- Всё хорошо. Я в полном порядке, – улыбаюсь, несмотря на то, что настроения у меня нет никакого. В отличие от Артура, Игнат смог найти время на меня, хотя и не должен был этого делать.
- Тебя что – то беспокоит. Не хочешь об этом поговорить? – поворачивается ко мне.
Поговорить? Мне о многом хочется поговорить. Только кто меня выслушает? Артуру нет до этого дела. Мне кажется, что пока он не решит вопрос с Доберманом, я для него так и буду простой марионеткой. А я? Обо мне хоть раз он подумал? Навестил в больнице несколько раз и приставил охрану, что никуда не выйти.
Делаю глубокий вдох, а затем выдох. Игнат не виноват в том, что у Артура нет на меня времени. Да и винить мне его тоже не за что.
- Скажи мне, что стало со Стасом? Ты же знаешь, я не успокоюсь, пока не узнаю правду.
- Он погиб, Яна. Машина, на которой нёсся твой брат, пытаясь скрыться от наших людей, влетела в столб.
Игнат так спокойно об этом говорит, что я не знаю, как мне реагировать на его слова. Артур бы всё равно не оставил Стаса в живых. Но вот это влетел в столб. Это так… банально. Нелепо. После всего, что произошло, после той боли, после взгляда, в котором читалась ненависть и обречённость, он просто врезался в столб? Мне с трудом в это верится. Жаль, что теперь это не имеет никакого значения.