- Понятно… - робко отвечаю ему. – Так глупо всё получилось. Сначала родители, а теперь и Стас. Иногда даже, кажется, что жизнь испытывает меня на прочность. Не давая мне ни единого шанса, чтобы во всём разобраться.
Молчание повисло в воздухе, густое и давящее, словно больничные стены, от которых я только что сбежала. Игнат смотрит прямо перед собой, пока водитель ведёт машину по оживлённой улице.
- Спасибо, что забрал меня, - улыбнувшись, отвечаю ему, пытаясь сменить тему разговора. – Артур выдернул тебя, несмотря на то, что ты не обязан со мной возиться.
Игнат переводит на меня взгляд, который я не могу разобрать. В нём столько беспокойства и нежности, которую он пытается скрыть. У него есть какая-то схожесть с Артуром. Чтобы я не говорила и не просила, они выслушают, но не всегда сделают то, что мне нужно. Да и ответы на вопросы, которые меня беспокоят, также остаются без ответа. Как будто они и вовсе не имеют никакого значения. Но опять же, для них, может и нет, но не для меня.
Глубоко вздыхаю и откидываюсь на спинку сиденья. Мне нужно успокоиться и перестать себя накручивать навязчивыми мыслями. Толку от них всё равно никакого нет. А мне нужны исключительно положительные эмоции.
- Ян, не неси чушь. Я с тобой не вожусь, а помогаю. Это две разные вещи.
- Почему, Игнат? – интересуюсь у него. – Ты и так делаешь для меня слишком многое. Поддерживаешь. Сидишь со мной, как с малым ребёнком, пока Артура нет рядом. Я не понимаю всего этого.
Игнат усмехается, а следом добавляет: - Может, тебе это просто и ненужно. Понимаешь, Яна, в жизни не всё бывает так, как нам этого хочется и, как это нужно. Просто не забивай этим вопросом свою голову. Тебе нужно отдохнуть и набраться, как можно больше сил. Помни про рекомендации врача. Он же не просто так их раздаёт.
Смотрю в окно, наблюдая за проплывающими мимо пейзажами. Деревья, дома, люди – все они живут своей обычной жизнью, не подозревая о том, что творится в моей. Да и какое им до этого дело. Я не хочу, чтобы меня жалели из-за того, что я постоянно сталкиваюсь с неприятностями. Даже не сталкиваюсь, а живу с ними уже довольно долгое время. И только сейчас понимаю, что я завидую их простоте и беззаботности. Не знаю, смогу ли я хоть когда-нибудь так же спокойно ходить по улицам, общаться с простыми людьми, а не с цепными псами Артура. Игната я в расчёт не беру. Он действительно в какой-то мере стал мне другом, но я не хочу обременять его. Чтобы он не говорил мне касательно помощи, мы оба знаем, что это не так. Да и моя жизнь уже не будет прежней. С универом я пролетела. Друзья, наверное, и забыли о моём существовании...
Усмехаюсь над собственными мыслями и продолжаю смотреть в окно. Знаю, что Игнат прав. Мне нужно набраться сил, чтобы пережить всё это. Раз уж выбраться не могу, то хотя бы смогу стоять на своих собственных ногах.
Прикрываю глаза и проваливаюсь ненадолго в сон. Просыпаюсь от того, что тёплая ладонь нежно касается моего лица, а затем ложится на плечо.
- Яна, мы приехали.
Открываю глаза и вижу перед собой обеспокоенное лицо Игната. Он смотрит на меня с такой теплотой, что мне становится немного неловко. Не привыкла я к такому отношению. Особенно после всего, что со мной произошло.
Выхожу из машины и прохожу в дом. Впервые, наверное, я не вижу перед собой лицо Соболева, который каждый раз пытается командовать. Хоть что-то радует. Разуваюсь и прохожу в гостиную. Немного не привычно. После стольких дней отсутствия мне начинает казаться, что здесь что-то поменялась. Даже прислуга ведёт себя несколько иначе.
Всё, хватит. Я не хочу ничего знать.
- Ян, тебе что-нибудь нужно? – интересует Игнат. – Артур нанял ещё работников, включая рабочий персонал. Если что-нибудь понадобиться, можешь смело просить у них.
- Спасибо, - отвечаю ему. – Я пойду приму душ и ненадолго прилягу.
Поднимаюсь по ступеням, прокручивая в голове весь тот злополучный день, который я хочу выдворить из своей головы, но у меня не получается. Каждую ночь я вижу один и тот же сон, где выбегаю из клуба и встречаюсь лицом к лицу со Стасом. Каждый раз, он винит во всём меня, а потом раздаётся звук выстрела, и я просыпаюсь.