- Не понимай. С этого дня, чтобы ты далеко не бегала, будешь спать вместе со мной.
Наклоняюсь к ней так близко, что моё дыхание щекочет её щеку. Яна вздрагивает, сталкиваясь с моим взглядом. Красивая. Если бы не обстоятельства, опрокинул бы её прямо сейчас.
Я вижу, как в её глазах плещется недовольство и любопытство. Эта смесь меня заводит. Дьявольски заводит. Мне хочется подчинить её себе, и в то же время возникает дикое желание беречь её от всего мира. Не только по той причине, что она принадлежит мне, а потому, что люблю её.
Я чувствую её запах. Сладкий, дурманящий аромат ванили и чего-то ещё неуловимого, что заставляет меня терять контроль. Хочу вдыхать его вечно, утонуть в нём, забыть обо всём, что происходит вокруг.
- Ты не имеешь права, - шепчет она, но голос дрожит. Знает, что имею. Знает, что сейчас я могу сделать всё, что захочу. И это её пугает. Но в то же время возбуждает. Она может пытаться скрыть это, но тело… Его она не может обмануть. – Меня не нужно жалеть, Артур. Слышишь? Не нужно. Думаешь, что я слепа и ничего не понимаю. Тогда в больнице ты назвался моим женихом. Там же сказал мне, что любишь меня… А сейчас, я не уверена, что это действительно так?
Смотрит на меня в ожидании получить ответ. Да, я люблю её. Люблю эту чертовку, которая въелась мне под кожу и добралась до самого сердца. И теперь единственный способ избавиться от этого чувства - это вырвать его.
- Знаешь, ты скрываешь от меня многое и почти ничего не говоришь. А мне при этом постоянно приходится сидеть и додумывать, - отворачивается от меня. – Почему ты промолчал и не сказал мне, что Стас погиб?
- Яна, тебе прекрасно известна эта причина! Врач строго настрого запретил тебе волноваться.
- Боже, - усмехается, вытирая выступившие на глазах слёзы. – Думаешь, я не волновалась? Я спрашивала у многих, что случилось, но никто мне ничего не говорил. Ты не приходил несколько дней. Ты хоть представляешь, что творилось у меня в голове? Впрочем, сейчас это уже не имеет никакого значения. – Прижимает колени к груди. – Я хочу побыть одна. Надеюсь, что хотя бы это ты сделаешь для меня. И позволишь мне побыть наедине с собственными мыслями.
- Если тебе что-то понадобится, просто скажи, - напоминаю. Сейчас, ей не стоит знать о том, что по всему дому напичканы камеры. За исключением моей спальни и ванной комнаты.
- Спасибо, - ложится и отворачивается от меня.
Спускаюсь вниз, чтобы узнать у Игната, что он успел накопать. Мне нужно отвлечься от навязчивой мысли вернуться и трахнуть девчонку. Как бы сильно я не любил её, но животные инстинкты никуда не спрятать.
- Ну, рассказывай, – бросаю, плюхаясь в кресло напротив.- Удалось что-то разузнать?
- Попридержи лошадей! Это не делается так быстро, как ты думаешь, - отвечает на вопрос. – Вижу, вы хорошо поговорили… - указывает на воротник. – Не хило она тебя. Ну, что поделать, заслужил! Ты мне лучше вот, что скажи: ты серьёзно решил насчёт этой Кэтрин?
- Игры закончились, Игнат. Я предупреждал её. Дважды делал предупреждение, но все мои слова прошли мимо неё. А марать свои руки я не стану… Али знает, как обращаться с такими дерзкими. За ним всё равно должок был. Возьмёт её к себе и быстро приструнит, - поднимаю голову и вижу, как во дворе дома паркуется знакомая мне машина. Я знал, что Доберман не заставит себя долго ждать, но чтобы примчаться ко мне на всех парах - это что-то новенькое. – Соболев, у нас гости. Собери людей и отправь наверх парней, чтобы присмотрели за Яной, - отдаю приказ своему начальнику безопасности.
- Тагаев, сука! Где моя дочь? – с криком интересуется Доберман, ворвавшись в стены моего дома. – Ты, что творишь?
- Откуда же мне знать, где твоя дочь? – сажусь в кресло. – Ты её отец и не можешь уследить за собственным ребёнком? Какая жалость.
- Я не шучу! Она здесь? – скалится, бегая взглядом по гостиной. - Послушай сюда, щенок! Если хоть один волосок упадёт с её головы, ты за это ответишь! Я заберу у тебя всё, чем ты дорожишь. Даже…
Резко замолкает. Поворачиваюсь и замечаю на лестнице Яну. Она смотрит на нас, но не решается произнести ни слова. Даже охрана напряглась.
Кто её выпустил?
Рычу про себя, выискивая взглядом ублюдка, который недоглядел за ней.