Согласно заявлению полиции, мисс Джонсон жила в летнем доме на улице Шелл-роуд вместе со своим другом Томом Коутоном, адвокатом тридцати восьми лет. В половине шестого вечера в понедельник она пошла купаться и не вернулась. Тогда мистер Коутон поднял тревогу. Тело мисс Джонсон было обнаружено на пляже гулявшими с собаками людьми во время отлива.
Значит, собачники нашли ее тело на пляже. Но тогда как полиция могла известить обо всем Тома в пять часов утра? Картина не складывалась.
Получается, он загрузил эти документы до того, как на место обнаружения трупа прибыла полиция? То есть до того, как тело Зены нашли? Это правдоподобно – после двух дней напрасного ожидания Тому стало ясно, что она, невзирая на все надежды и молитвы, скорее всего, утонула, и ее тело рано или поздно будет выброшено на берег.
Но зачем он открыл файл с травмами головы? Как Том мог догадаться о ране на ее голове?
Объяснение было только одно – он не догадывался, он знал. Знал, что полиция рано или поздно найдет тело Зены и рана на голове неизбежно обнаружится.
Кармен растерялась и не понимала, что ей делать. Она спустилась вниз, вошла в гостиную и села на диван. Шли минуты, но Кармен так и не могла ни на что решиться.
«Может, я неправильно прочла дату и время?» – подумала она.
А если загрузки имели какой-то иной формат? Возможно, часы компьютера были настроены на режим двенадцати часов, и то, что ей показалось пятью часами утра, являлось на самом деле пятью часами вечера, и в таком случае полиция уже вполне могла ознакомить Тома с ужасной новостью.
Возможно, цифры пять с чем-то относились к другому часовому поясу, а значит, соответствовали более позднему времени. Не исключено, что были неправильно настроены часы компьютера.
Наверняка объяснение окажется очень простым.
Но даже если и так… кто в здравом уме будет интересоваться такими вещами, получив известие о гибели любимой подруги? Как это отвратительно. Какое зловещее извращение.
Том пришел домой вовремя и, улыбаясь, вошел в гостиную. Чувства, обуревавшие Кармен, видимо, так отчетливо отражались на ее лице, что Том, не тратя время на нежные слова, наклонился к жене и молча, почти холодно поцеловал ее.
– Как дела, чем занималась? – спросил он.
Она хотела попросить его объясниться, чтобы раз и навсегда покончить с этой мучительной загадкой, но вовремя прикусила язык. Делать это сейчас было бессмысленно.
– Я ездила к маме.
– А, – произнес он таким тоном, словно такой ответ все объяснил. – Как поживает Люция?
– Хорошо, – Кармен кивнула в подтверждение.
Том, как был в костюме, сел на ковер у ног жены.
– Господи, как же я вымотался.
Он положил голову ей на колени, но, не дождавшись отклика, взял руку Кармен и прислонил ладонью себе на волосы.
– Что у нас на ужин?
– Прости, я ничего не приготовила. У меня совершенно не было времени.
– Ничего страшного, но я все равно хочу чего-нибудь с карри, – он прижал ее ладонь к своей голове. – Все нормально. Господи, не давай мне больше так напиваться, как в субботу.
– Я не твоя мама.
Он рассмеялся и убрал руку. Пальцами Кармен ощущала его волосы. Ей всегда нравилось прикасаться к ним – они были густые и мягкие, как у породистой собаки.
– Я прощен? – спросил он.
– За что?
– За то, что на свадьбе вел себя как последняя скотина.
Кармен уже успела забыть о свадьбе.
– Я думала, тебе до сих пор нехорошо.
Вечер прошел. Том заказал карри, они поели и легли рано. Кармен не спалось. Она не могла избавиться от картины, увиденной на злополучном сайте. Мертвая голая женщина с разбитой головой не отпускала ее. Сначала Кармен казалось, что это Зена – хотя было не так, но на месте увиденного трупа могла оказаться и она.
Потом она все же уснула, а призрак утопленницы продолжал преследовать ее и во сне, но теперь представлялась живая Зена. Голова ее была разбита, но она двигалась и, не отрываясь, смотрела в глаза Кармен…
Кармен проснулась. Том спал. Она посмотрела на него. «Ты знал, – подумала она, – ты все знал». Но сама эта мысль вдруг привела ее в неописуемый ужас, и она заставила себя изменить ее: «Что ты знал?»
Том во сне повернулся на бок и протянул руки в поисках жены. Она отодвинулась к краю постели, и Том, ничего не обнаружив, успокоился и снова затих.
Кармен встала, взяла со столика его мобильник и ушла с ним в туалет. Она заперла дверь, зажгла свет, включила телефон и принялась листать список контактов в поисках вероятного имени матери Зены. Ей вдруг показалось, что она должна, просто обязана поговорить с ней. Кармен хотела знать больше: как Том обходился с Зеной, проявлял ли он ревность или гнев, как им жилось вместе. Ей важно выяснить, что мать Зены думала о Томе и почему они не общались. Не предполагала ли мать Зены – так же, как жители Сент-Джуда, – что ее дочь была убита.