– Кстати, куда мы идем? – спросил он.
– Не знаю. Ты голоден?
– После того как я всю дорогу смотрел, как жевала моя попутчица? Конечно, голоден.
– Можем зайти в паб, или я соберу еду и мы пойдем на пляж.
Ник сказал, что предпочтет пляж, и поэтому они зашли в дом, где остались наедине. Их смех сразу смолк. Ник постарался делать вид, будто ничего не произошло – он метался из комнаты в комнату, высказывая свое восхищение обстановкой, но Кармен было страшно неловко, и Ник поспешил умерить свой пыл.
Остановившись в дверях кухни, он внимательно посмотрел на Кармен.
– Как все это странно.
– Что странно? Видеть меня?
– Да, видеть тебя в этой новой жизни.
– Что ты имеешь в виду?
– Не знаю, наверное, вот это все, – он широко развел руки.
– Мы здесь не живем, ты же знаешь. Я по-прежнему живу в своей старой лондонской квартире.
– Нет, дело не в этом.
– Ты имеешь в виду наше загородное житье?
– Нет, не знаю, как это сказать. Ну, ты выросла и повзрослела.
– Пора, мне уже тридцать пять.
– Я не об этом.
– О чем же?
– Не знаю, но мне кажется, что ты изменилась.
– Конечно, я изменилась, как и ты.
Ник покачал головой:
– Я ничуть не изменился.
– Неужели?
Он еще раз качнул головой:
– Нет, Кармен, клянусь тебе, я не изменился ни на йоту.
Кармен принялась еще быстрее резать огурцы.
– Курятина, хлеб и салат подойдут? – спросила она.
Ник кивнул: очень даже подойдут.
– Я хотела сделать бутерброды, но подумала, что в Лос-Анджелесе ты разучился есть простой хлеб.
Ник рассмеялся. Ему понравилось, как она сыронизировала над его актерским успехом.
Они взяли с собой на пляж одеяло, и Кармен, расстелив его, поставила между собой и Ником сумку-холодильник. В сумку она уложила хлеб, курицу, помидоры, майонез и бутылку вина. До того как достать еду из сумки, Кармен налила себе полстакана вина и выпила. Ей сразу стало легче.
Ник, смеясь, посмотрел на нее.
– Я скучал по тебе, Кармен, – произнес он. – Налей и мне.
Она налила вино в его стакан.
– Ты не думай, что я на что-то намекаю. Просто… мы же старые друзья, разве нет? Я хочу сказать… – Он осекся.
Кармен не ответила, лишь едва заметно улыбнулась. Она думала о том же, но полагала, что они были любовниками, временными попутчиками, а не друзьями. Однако она промолчала, потому что поняла, что Ник имел в виду. Это было воспоминание о том, что ты много времени провел с этим человеком, давно его знал и отдал ему часть жизни. Это было чувство единения с человеком из прошлого.
Мимо прошли люди с собакой, внимательно посмотрев на них; уже не в первый раз они привлекли чье-то внимание. Когда прохожие отошли, Кармен сказала:
– Знаешь, здесь люди ведут себя не так, как в Лондоне. Это все равно что вернуться на тридцать лет назад. Такое впечатление, что они никогда не видели черного мужчину с белой женщиной.
– Думаю, дело не в этом, – заметил Ник.
– Но в чем?
– Думаю, что они меня узнали.
– Нет! Почему ты так думаешь? Какая глупость. – Она посмотрела вслед людям с собакой. Женщина обернулась и, поймав взгляд Кармен, торопливо отвернулась. – Боже, неужели ты думаешь, что они тебя узнают?
Он пожал плечами, словно говоря: такое приходит с известностью.
– Ты уверен? Неужели твои дела настолько хороши, что тебя действительно узнают на улице?
– Теперь такое случается довольно часто.
– Наверное, это очень странное ощущение.
– Я к нему привык, – сказал Ник. – Часто люди не знают, кто я, они просто вспоминают, что где-то меня видели. Иногда здороваются со мной, приняв за того, с кем они когда-то встречались.
– И как ты поступаешь в таких случаях?
– Я тоже с ними здороваюсь.
Кармен улыбнулась. Да, Ник, несомненно так и ведет себя, это совершенно в его духе.
– Расскажи мне, как ты живешь?
– А что тебя интересует?
– Я даже не знаю, где ты живешь.