– Забудь.
Однако, как это ни странно, его вспышка вызвала у Кармен теплое чувство. Том повел себя абсолютно по-человечески. Она едва заметно улыбнулась мужу, и это придало ему смелости.
– Ручаюсь, ты тоже не всегда говоришь мне всю правду, – сказал он.
– Нет, я всегда говорю правду.
– Кармен, я думаю, что супруги всегда чуть-чуть обманывают друг друга, это же естественно.
– Я не обманываю.
Но это же неправда, да? Кармен вспомнила о Нике, о понедельнике – и ночи понедельника – в Сент-Джуде. Вспомнила она и многие другие вещи, которые делала за спиной Тома – читала его письма, ездила к матери Зены и ходила в полицию. Она неделями лгала ему. Конечно, на это были причины, но все же…
Кармен посмотрела на Тома – теперь ей надо сказать ему все. Что она потеряет? Но вместо этого она вдруг снова вспомнила о Зене и выдала ее тайну:
– Киран рассказал мне одну странную вещь о Зене. Я тебе не говорила… сама не знаю, почему.
Том скептически посмотрел на жену. Он терпеть не мог Кирана.
– Он познакомился с девушкой, которая когда-то работала вместе с Зеной. – Кармен на мгновение умолкла. – Том, как ты думаешь, это возможно, чтобы у Зены был служебный роман? С кем-то другим, в то время, когда она была с тобой?
Том окинул Кармен странным взглядом.
– Что за девушка? О чем она тебе рассказала?
Выражение его лица испугало ее. На нем отразились растерянность и гнев. Кармен пожалела, что заговорила об этом.
– Знаешь, Том, забудь. Наверное, все это домыслы.
Том потер ладонью лоб и повторил:
– Кто она и что сказала?
– Я не знаю ее. Это была знакомая Кирана, которая недолго работала стажером в том же журнале, что и Зена…
– Что она сказала?
Теперь придется все рассказать. К тому же Кармен отчасти хотела причинить ему боль.
– Она говорила, что ходили слухи о связи Зены и одного парня.
– Какого парня?
– Не знаю.
– Что говорил по этому поводу Киран?
– Он упомянул об одном из руководителей компании, владеющей журналом. Знаешь, забудь про это. Наверное, та девица несла вздор.
Но Том покачал головой:
– Нет, это не чепуха. – Он вздохнул и снова потер лоб. – Я же говорил тебе и сейчас готов повторить, но ты не хочешь слушать.
– Что?
– Что она была для меня полной катастрофой. Каким же проклятым идиотом я был… – Он ударил себя кулаком по лбу.
– Том…
– Идиот, – он снова ударил себя, а потом, тяжело дыша, обхватил лицо руками.
Кармен не знала, что делать. Поведение Тома напугало ее. Она в оцепенении сидела и смотрела на него. Дыхание постепенно выровнялось, а тело обмякло.
Она хотела правды – и вот теперь ее получила, в этом не могло быть сомнений.
Они больше ни о чем не говорили и отправились спать. Они лежали рядом, бок о бок, и неимоверные эмоции, сжигавшие их, привели к прикосновениям, объятиям и сексу. Сначала они были нежны друг к другу, но постепенно Тома охватило возбуждение и страсть, он прижался к Кармен головой, придавил ее к постели и овладел ею грубо, как животное.
На следующее утро они проснулись в подавленном настроении. Том уехал на работу, а Кармен с трудом заставила себя встать, принять душ, надеть чистые джинсы и футболку. Она чувствовала, что находится на краю пропасти и ей не на что больше опереться. Мысли ее метались, не находя выхода из состояния тревоги и растерянности.
Зазвонил телефон. Это оказалась Люция. Кармен немедленно ответила, возблагодарив Бога за отвлечение от мрачных мыслей, но потом поняла, что поторопилась, – голос у матери был грустный.
– Что-то случилось, мама?
– Мне просто очень одиноко, вот и все.
Кармен ощутила чувство вины и одновременно недовольство – обычный старый коктейль. Тон ее стал резким.
– Надо чаще бывать на людях, что хорошего в сидении в квартире. Встряхнись, выйди из дома, сходи в гости.
Кармен услышала, как Люция барабанит пальцами по столу. Это был плохой признак – он означал, что мать сильно напряжена.
– Слушай, я приеду к тебе в выходные.
Люция продолжала барабанить по столу.
– Мама, по-моему, у тебя начинается депрессия. Давай сходим к врачу.
– Он скажет, что я сумасшедшая, и назначит мне горсть таблеток?
Кармен вздохнула – она любила мать, но та порой становилась просто невыносимой.
Она подумала о Лоре. Та не стала обременять мужа, не липла к нему – и вот результат. Может, Лора слабо тянула одеяло на себя, и в этом состояла ее ошибка, потому что оступившийся супруг всегда должен быть виноват – особенно в наше время. Может, Тома просто отнесло течением…
… и он попал в паучью сеть.
То же самое произошло и с Мэл. Ее унесло прочь, и не попалась ли и она в паутину?