— Ой, отстань.
— Так ты не ори под руку, я и не буду приставать.
— Какие мы нежные, — прошипела я.
— Тебе напомнить?
— Ой, иди в баню со своими подколами уже, — разозлилась я и как-то внезапно осмелела. — Может, обсудим все?
— Что? — поинтересовался Игнат, продолжая что-то нарезать.
— То, что случилось тогда…ночью…
— Когда?
— Ты идиот?
Игнат посмотрел на меня.
— Обзываться-то зачем? — пожаловался он и продолжил нарезательно-шенковальные процедуры.
Мне стало неловко. Будто все, что произошло, затронуло только меня. Будто на самом деле я все это себе придумала и ничего не было.
Зашипел кухонный кран, вернув меня в реальность. Сделав еще глоток, я почувствовала, что ремень джинсов очень давит на живот. Я, как-то не подумав, поднялась, и сняла его, положив на стол.
В туже секунду, мокрые руки Игната забрались под мою футболку. Он склонил меня над столом и прислонился к бедрам. А почувствовала, что он готов ко всему.
— Свет же включен, с улицы видно все, — выпалила я, будто это было важнее всего того, что он вытворял.
Одна его рука скользнула по моему животу и нырнула в нижнее белье. По телу разлился жар.
— Чувствую, чего ты хочешь, — сказал он. — Не отрицай! Ты ведь хочешь?
Я не успела дать ответ.
Мы услышали, как щелкнул замок входной двери. Игнат быстро принял исходное положение — вернулся к раковине и зашумел водой, а я, сделав глубокий вдох, пошла встречать маму и Петра Игнатовича.
Весь вечер мы упорно делали вид, что являемся обычной семьей. Мама и Петр Игнатович травили истории из своей юности, а мы с Игнатом друг на друга даже не смотрели.
Смех разливался по кухне, а я то и дело отвлекалась.
«Почему я опять подчинилась?»- думала я. — «Почему не оттолкнула его? Хватит! Хватит! Ничем хорошим это не закончится. Как будет возможность, я серьезно с ним поговорю».
Уведомление снова не пришло. В списке обновление книга тоже не появилась. Я не заю, что и делать. Прошу прощения!
Глава 5
Очередное утро началось с приступа тошноты. Сказать, что я испугалась — ничего не сказать. В голове пронеслись сотни вариантов диалога с Игнатом, мамой и ее новым мужем. Да и что я могла сказать, кроме: «так получилось».
Ни секунды не медля, я метнулась в аптеку и купила несколько тестов. К моему великому счастью, все они оказались отрицательными.
«Так, все», — подумала я тогда. — «Он никогда ко мне больше не притронется. Не подпущу!».
Я прекрасно осознавала, что с недавнего времени Игнатушка затесался в мамины любимчики и сколько бы слез я не пролила, рассказывая как мы с ним умудрились заделать киндера, она обвинила бы во всем меня.
«А ведь так она начала вести себя не так давно», — вспомнила я. И действительно, ежедневное пиление моей личности началось с того времени, как Игнат и его отец стали неотъемлемой частью нашей жизни. Ничего дурного в отношении Петра Игнатовича я не мыслю. Нормальный мужик. С гонором, конечно, ну все же ректор как-никак. А вот сынок его, судя по всему, что между нами приключилось, да и по первому впечатлению от него….
Тот день, как известно, не задался с самого утра и то, что я начала вытворять всякую дичь после — достойное его продолжение.
Убедившись, что люлькаться с заскребышем мне придется не скоро, я набрала своего обидчика. Даже не знаю, где он был, но говорил он полушепотом, тогда как я орала, точно заполошная. Я вывалила на него всю инфу о несостоявшейся беременности и его вине. И наказала, строго-настрого наказала, ко мне больше не приближаться. И вообще послала ко всем чертям и много еще куда. После сбросила звонок. Он мне не перезвонил. А я ждала. Ждала минут тридцать. Хотелось, чтобы он почуял свою вину хоть чуть-чуть, но ему, судя по всему, было плевать.
Мама вернулась с работы чуть позже и в приподнятом настроении. Я вышла навстречу. С ее маленькой головы слетела меховая шапка и на плечи рухнули блестящие рыжие кудри.
— Ого! — удивилась я.
— Да, — улыбнулась мама. — Захотелось чего-нибудь новенького.
Я видимо как-то не так улыбнулась потому, как мама вопросительно глянула на меня. Я же в это время думала, хорошо ли я припрятала в мусорном ведре использованные и к счастью отрицательные тесты на беременность.
«Новенького она захотела. Знала бы она…»- подумала я.
— Тебе не нравится? — спросила мама.
— Что?
— Цвет волос, что-что…
— Нравится, конечно.
— По твоему лицу не скажешь.
— Да я о своем задумалась, — попыталась слиться я. — Экзамены же скоро.
Мама скинула с плеч тяжеленную шубу.
— Игната попроси, пусть поможет.
— Сама разберусь, — резанула я.
Мама махнула на меня рукой и пошла по своим делам. А я потопала на кухню, чтобы подогреть ей что-нибудь на ужин.
По дому разнесся приятный аромат горохового супа на свиной косточке. Не знаю, кому как, конечно, но я с девства любила гороховый суп и любви своей изменять не собиралась.
Матушка приманилась на запах.
— Я голодна, как волк, — проинформировала она меня и положила обе руки на живот.
Я глянула на нее, подняв одну бровь. Тарелка горячего супа стукнула донышком о кухонный стол.
— Волосы прибери, — сказала я.
— И точно, — вспомнила она и, махнув ладошкой, слиняла из кухни. Вскоре вернулась с огромной рыжей шишкой на темечке.
Мы сели за стол.
— Вкусно, — промычала она.
— А-то! Ты чего такая бодрая сегодня?
Мама подула на ложечку с супом.
— Мария Сергеевна уходить собирается.
— И?
— Ну, что и? — удивилась она.
— А! — поняла я. — На места директора метишь?
Она употребила содержимое ложечки и аккуратно положила е на стол.
— Разумеется! — ответила мама. — Разве я не заслужила?
— Заслужить-то ты заслужила, но… — задумалась я.
— Говори уже!
— Я о том, что зарплата не намного больше, а вот ответственности завались. Оно того стоит?
— А как же! — мама вскинула руки. — Карьерный рост, новые связи и прочее.
— Ага, — усомнилась я, — вообще потом дома появляться не будешь.
— А ты будто скучаешь?
— Конечно! — ответила я. — Особенно, когда готовить самой лень.
Мама усмехнулась и продолжила ужинать.
Я включила телевизор. В очередной раз по всем каналам шли новости, потому я остановилась на том, на котором показывали рекламу.
Реклама томатной пасты резко перепрыгнула на рекламу презервативов, потом нам пообещали необыкновенный объем волос после первого же применения и следом, будто пытаясь добить, сообщили о новом сезоне реалити-шоу про беременных малолеток.
— Ой, выключи, — попросила мама, как только начали показывать этих дурр, залетевших от таких же безмозглых дебилов.
Да, я считаю их именно такими, не смотря на то, что сегодня чуть не оказалась в подобной ситуации, но мне не шестнадцать и вину свою я признаю.
— Ты чего так разозлилась? — спросила я на свою беду.
Она не стала медлить с ответом.
— Да ты представляешь, сегодня Петр ездил с Игнатом в автосервис. Сидят они, значит, ждут и тут Игнатушке нашему звонит кто-то, Петр говорит то девушка была и давай она на Игната кричать, ну, девушка эта. Он успел только расслышать что-то о беременности и кучу всяких оскорблений. Потом Игнат, конечно, объяснился, что встретился на одну ночь со своей бывшей. Просто мальчик от нахлынувших воспоминаний не смог удержаться и вот так все получилось. Но, к счастью, никакой беременности нет.
Она оттараторила эту историю и с облегчением выдохнула. После внимательно глянула на меня.
— Дочь, ты чего такая испуганная сидишь, — сказала она, и косо улыбнулись. — Все, говорю, не придется тебе с племянниками нянчиться.
— Ага, — ответила я и отвела от нее взгляд. А сама подумала, что мне очень сильно повезло, поскольку Петр Игнатович не узнал меня по голосу.