Дэвид Харрис кладет руку на плечо Дарсона, отвлекая того от зеркала на себя хриплым и не уверенным голосом: — А возможно ли такое, что она психопатка и просто таким способом скрывает от нас правду? Как по Вашему мнению, Дамиан, Амелия Фаллен смогла бы убить свою сестру?
Дарсон не долго задумавшись над ответом, говорит, возвращаясь мыслями в допросную комнату:
— Теоретически это возможно. У нее есть медицинское образование, еще в ее доме присутствуют учебники по анатомии и физиологии человека, а также о развитии хирургии в современном мире, в связи с этой информацией мы можем предполагать, что она знает как провести операцию по удалению глазниц. Однако, хватило бы ей физических сил подвесить тело? — все это он говорил куда-то в пустоту, будто вел разговор с самим собой, зная: у других присутствующих не найдется ответа.
— Как вы можете ставить этой бедной девушке такой страшный диагноз, не имея при этом веских оснований! - яростно запротестовала Ева, она жалела Амелию и хотела ей помочь, хотя бы защищая от беспочвенных подозрений.
— Не переживайте, Ева, ее еще никто ни в чем не обвиняет. Мы просто пытаемся рассмотреть все возможные варианты, в конце концов это наша работа, — он еле прикасаясь, похлопывает Грин по плечу. Затем чешет свою бороду, сморщив лоб, продолжает озвучивать свои не дающие покоя вопросы:
— И что же нам делать с Амелией Фаллен – свидетельницей, или же подозреваемой в убийстве Агаты Фаллен?
Дамиан подходит к двери этой маленькой, словно каморка, комнате. И произносит одно сопроваждаемое эхом слово:
— Отпустить! — он широко распахивает дверь.
***
Амелия вздрагивает со свистом, исходящим из ниоткуда, она мгновенно поднимает веки и бегающими глазами перепрыгивает с одного уставшего лица на другое устрашающие.
Перед ней стояли: инспектор Харрис, психолог Грин и он... психиатр Дамиан Дарсон, который выделялся на фоне других внутренним спокойствием.
Ева первой сделала шаги к Амелии и тихо, с монотонстью в речи произнесла:
— Ты свободна на сегодня, тебе как и всем нам нужен отдых, чтобы набраться сил – их все мы направим на раскрытие убийства Агаты. Хорошо? — она взяла Амелию под руку и помогла подняться со стула. Не отпуская ослабшее тело, провела ее до выхода, и там уже поинтересовалась: — Тебе есть куда идти? Родственники? — она наклонила голову ближе к лицу Амелии. — Нет, значит... – задумалась, прибывая в легком ступоре. — Точно! Друзья? — на этот вопрос также поступил отрицательный ответ, что вынудило Грин по-настоящему заволноваться: — А, куда же ты пойдёшь?
— Инспектор Харрис, можете выделить патрульную машину за наблюдением дома мисс Фаллен? - вдруг Дарсон, игнорируя переживания Евы и слабость Амелии, обращается к нервно всполохнувшемуся Дэвиду.
— Но дом опечатан, как же она сможет там жить после случившегося?
Дарсон подходит к Амелии и, смотря на нее свысока, протягивает выдох вместе со словом:
— Сможете?
Она кивает, говоря о своем согласии. Дамиан ей вежливо улыбается с лукаво-прищуренными глазами, перед тем как посмотреть на Харриса. Держа руки в карманах пиджака, он ждал от инспектора ответа:
— Раз так, я выделю офицеров за наблюдением Вашего дома. Надеюсь, Амелия, благодаря им Вы сможете чувствовать себя в безопасности.
Амелия ничего не отвечает, и не дожидаясь сопровождения, выходит за дверь в полной тишине...
***
На улице холодно и темно, совсем недавно прошел дождь, и теперь воздух полнится запахами мокрого асфальта, травы и пыли. И Амелия глядя в туманное сизое небо, вдруг думает, как же ей не хочется возвращаться в тот дом, дом где убили Агату. Она с ужасом признает: ей не где спрятаться, что вынуждает ее встретиться со своими страхами в лицо. Теперь Амелия пытается и вовсе не мыслить, напрягая голову в мозгу звучит лишь мелодия восточного ветра.
Сигнал - она его не слышит...
Он повторяется, отдаваясь эхом в голове... Еще раз... И снова...
Внезапно тишина, которая пугает своей таинственностью...
Где машина, которая сигнализировала мне? - с этим вопросом ее страх возрос, и она побежала. Амелия не жалея ног с тяжестью внутри, мучала себя, ускоряя темп своего бега.
Резко перед ней на перекрестке, прям на пешеходном переходе с шумом колес тормозит элитная машина. Она сглатывает ком в горле, и готовится к худшему...
Открывается дверь, сначала из нее виднеются очертания высокого мужчины: его тень сливается с мраком ночи городских улиц. Амелия не может разглядеть его лица, пока он не приближается к ней, и не попадает под освещение старого мигающего фонаря. Его облик искажается под таким углом света, и он кажется неестественно устрашающим – глаза огромные с растекающиеся из зрачков смолой, губы образовывали изогнутую линию до самых висков, и скулы острые словно сделанное из костей лезвие.