— Мисс, я не люблю повторять вопросы, однако я всегда получаю на них ответы. Я рассчитываю на взаимное сотрудничество, ведь мы пытаемся узнать правду о случившемся с Вашей сестрой. Разве, Вы не хотите найти и засадить ее убийцу за решетку? — он и дальше продолжал бы пытаться вывести ее на контакт, если бы ему это все так сильно не осточертело. — Я не привык разговаривать сам собой! — перейдя на повышенный тон, подвинул девушку подальше, залезая на соседнее место рядом с ней.
Она же в свою очередь еще больше отстранилась от него, прижавшись к окну двери, испуганно отвела глаза. Дэвид попытался прикоснуться к руке на худощавой коленке, что столь сильно дрожала, но девушка с равнодушием отдернула мужскую ладонь. Харрис почувствовал себя каким-то прокаженным, что воняет и вызывает отвращение одним своим видом. Его недовольство игнорированием к собственной персоне росло с каждой секундой в этой машине, как и усталость от постоянных недосыпов. Он попробовал расслабиться, полностью облокотившись широкими плечами на мягкую спинку пассажирского сиденья, при этом закрывая свои веки, еле слышно прошептал:
— Я же не хочу терзать тебя вопросами, и заставлять вспоминать все в деталях, по крайней мере, пока. Просто назовись, и скажи, что ты видела? Это все, что мне нужно на данный момент, — после сказанного, он повернул голову в ее сторону, и он не увидел ничего, кроме затылка и волнистых волос на спине девушки.
Инспектор воспылал желанием прикоснуться к ней, взять за плечи, и заставить обратить на себя внимание. Он испытывал глубочайшее не уважение к себе, что сильно напрягало, так как к нему давно никто не относился с таким пренебрежением. Даже родные и близкие жертв всегда давали знать ему о своих чувствах и переживаниях: они истерили, плакали, бросались на него с криками и выплескивали свою боль. И все же они всегда шли на разговор, чтобы помочь в расследовании их личной трагедии, и расплатиться с чудовищем — сотворившим с ними такое. Однако именно эта девушка была опустошенной куклой, которой ничего не хотелось, даже дышать, будто ей безразлична смерть сестры, как и все вокруг...
Харрис разочаровавшись в себе, сдался в попытках выяснить у нее что-то самому. Как жаль, этот случай оказался более непробиваемым чем я думал. Ну что же, здесь все равно не обойтись без помощи моего любимого специалиста - Доктора Дамиана Дарсона.
Он вышел из автомобиля, громко захлопнув за собой дверь. Затем специально пригнулся, посмотреть испугалась ли свидетельница, к его сожалению, она оставалась все такой же равнодушной ко всему.
Фух, аж пугает как она похожа на настоящего призрака, тем более несколько минут назад я видел труп с таким же лицом, — от этих мыслей у него пробежали мурашки по всему телу, а по ощущениям и внутри плоти тоже.
Харрис вернулся к месту преступления, его в очередной раз проняла дрожь, когда он увидел мертвую девушку с юным лицом, что отпечаталось в его памяти на долго. Приблизившись к судмедэксперту по имени Генри Мерфи – приятелю психиатра, в консультации, которого Харрис нуждался больше всего, он услышал прокуренный тембр голоса:
— Ну что там со свидетельницей, получилось выяснить хоть что-то? — прохрипел низкорослый мужчина в длиннющем медицинском халате, что был ему не по размеру.
Харрису не хотелось признавать в голос, что у него ничего не вышло, так что он просто озвучил:
— Звони доктору Дарсону.
* * *
Известный психиатр и по совместительству профессор престижного университета Дамиан Дарсон еще три года назад нашел себе довольно-таки интересное хобби – консультировать Скотланд-Ярд в составлении психологических портретов опасных и психически нездоровых преступников. А называет он для себя этот вид деятельности именно что ни на есть хобби, потому что за него платят копейки, что не приносит какой-либо доход, однако он получает большое удовольствие принимать участие в поиске добычи в виде убийцы; для него это увлечение – особый вид охоты, благодаря, которому в Лондоне повысился процент раскрываемости преступлений практически втрое. Конечно, Харрис хотел бы себе приписать успехи Скотланд-Ярда, однако, к сожалению инспектора, всем было очевидно чии это заслуги. Единственным минусом этого рода занятий для Дамиана было то, что ему могут позвонить во время лекции, или же сеанса с пациентом и вызвать в любое время суток дня и ночи. И вот в очередной раз, что он так сильно не любил и произошло: в два часа ночи его потревожили звонком, извещающим об убийстве.