В два часа двадцать минут Дамиан уже подъехал на своем черном Rolls Royce к перекрытой полицией улице, она отличалась от других пустыных переулков с парочку фонарей – освещающих неприятным желтым светом, тем что в ней кипела жизнь, хоть и вращающаяся вокруг смерти.
Повсюду полицейская лента, шум и безумная какофония разнообразных звуков, большое количество ярких вспышек от объективов журналистов: и это меньшая часть из того, что недолюбливал Дамиан. Однако он с легкостью справлялся с зарождающемся в нем раздражением, мысленно проигрывая Мелодию столетий – Вивальди в своей черепной коробке.
Дарсон утонченно, держа осанку ровной, вышел из автомобиля, закрывая дверь легким движением руки. Затем не торопясь раскрывает зонт-трость с матовой поверхностью и деревянной ручкой, что была покрыта масляным лаком – оно прочно защищает дерево от повреждений водой. Дамиан всегда бережно относится к своим вещам, также как к частью себя – собственной коже.
Ему пришлось пройти менее двадцати метров, чтобы встретиться взглядом с Харрисом. Дэвид, Вы же инспектор, так почему же не привели себя в порядок перед сотрудниками. Знаю, для Вас важно вселять страх своим видом, но у меня возникает лишь отторжение. Стоило надеть рубашку, или же просто чистые вещи, ведь чтобы зарождать ужас в других не нужно быть брутальным качком в обносках... Хоть, может так и к лучшему, это тряпье выбросить не жаль.
— Дамиан, спасибо, что приехали, — Харрис сразу же изменил манеру поведения перед столь уважаемым человеком. — Еще раз, простите, что вызвали вас в такой поздний час, но, думаю, это стоит того. Я уверен Вас заинтересует это дело, — натянул на себя улыбку, протянув ладонь для приветственного рукопожатия.
Мелодия столетий оборвалась, вместе с прерванными инспектором размышлениями, что заставило Дарсона насытить легкие кислородом, после глубокого вдоха, произнести: — Инспектор, не стоит просить прощения, я сам соглашаюсь на ваши предложения, — в ответ твердо и крепко жмет руку, из вежливости слегка приподнимая уголки губ. — Да, и разве я могу позволить себе отказаться от интересного, может быть в перспективе даже захватывающего дела? - он звучал так последовательно, хоть и монотонно, умело используя свой баритон.
После произведенного приветствия, которые описывают в учебниках по этикетку, они уверенным шагом направились к месту преступления. Харрис изначально слишком ускорился, в надежде того, что, идущий рядом повторит за ним, но в итоге это ему пришлось уровнять свой темп ходьбы под Дарсона.
— Дамиан, позвольте узнать ваш секрет: как у вас получается в полтретьего ночи на срочный вызов приезжать в таком безупречном виде?
Когда Харрис говорил "безупречном" он не преувеличивал, и ни в коем случае не льстил, ведь действительно Доктор Дарсон выглядел восхитительно под яркими прожекторами: статная фигура подтянутого мужчины в длинном драповом пальто пепельного цвета и из натуральной кожи воротником, а под ним была темно-вишневая рубашка с аккуратно завязанным черным галстуком. Но не только одежда выглядела элегантно и со вкусом, даже шоколадные с небольшим количеством седых прядей волосы были стильно зачесаны назад и уложенны тончайшим слоем дорогого геля - о чем говорил, принадлежащий ему запах.
— Инспектор, секрет не должен оглашаться, потому что тогда он больше не будет являться тем самым секретом. Так что, если вдруг он станет Вам известен, тогда мне придется убить вас. Я ошибаюсь? - говорит с промелькнувшей чертовщиной во взгляде, держа указательный палец перед своими поджатыми губами.
— Нет, Вы абсолютно правы. Просто я совсем ничего не успеваю, умываюсь и надеваю первое что под руку попадется, да еще каким-то образом приезжаю позже стервятников – журналюг, — почесывая бороду, со смешком и легким неудовлетворением собой, без особого желания озвучил Харрис.
Ах, вот оно что! Дэвид Харрис просто медлительный, хоть по неоправданной спешке на работе такого и не скажешь, - иронизировал про себя Дамиан.
* * *
Дарсон уверенным шагом, слегка вальяжно преодолел порог старого дома, где ощутил знакомый ему запах смерти: вдыхая горький аромат крови, схожим с мокрым металлом, под звуки Вивальди в своей голове.
Перед тем как зайти в спальню - где было совершенно убийство, он прошелся по длинным коридорам и соседним комнатам, чтобы понять какие живут здесь люди. Дарсон не увидел внутри этих стен чего-то примичательного для себя, все было серым и скучным - обыденным. Блеклые с желтизной обои, лестница с рыхлыми перилами и шатающимися ступенями, так же старый скрипящий от каждого шага паркет. Хоть и был один уголок на втором этаже, что его заинтересовал, ним являлся большой шкаф. В нем с одной стороны висели вешалки с дорогой одеждой от известных дизайнеров, что явно была не по карману владельцам, с другой стороны книги: по медицине, психологии, философии религии, и подразумевающую себя как псевдонауку - парапсихологию.