- Ну вылитый Гринька. Как назовете – то?
- Вроде, Лёнькой собирались. Сейчас не знаю, в больнице его Аквамарином все звали – грустно улыбнулась Дуня, уплетая соседские плюшки.
- Аквамарин? А что, красиво. Аквамарин Григорьевич. Только не по-русски, как -то – засомневалась соседка.
- Это потому, что он синюшный, но врачиха сказала – это пройдет, вроде, как кислорода ему не хватало.
- Ничего выправится малец, еще какой богатырь будет.
«Богатырь» проснулся, закряхтел, Дуня села его кормить. Потом прикатилась родня: свекровь со свекром и бабуся. Пришли проверить, правда, ли ребенок синий получился? Потом и соседи подтянулись, весть о том, что ребенка Дуня родила от Савелия «Синюхи» облетела все село, не зря же Гришка самого главного алкаша побил, мужики еле его оттащили, а – то бы пипец пришел «Синюхе»… Погиб бы ни за что мужик.
«Да когда же вы все уйдете» - думала Дуня. «Устроили тут просмотр, грязи натащили, кто убирать будет? Мне опять»
Одна польза от визитёров – дед Лёня, между делом, кроватку детскую собрал и в спальню установил.
- Ну, вот, Леонид Григорьевич, есть у тебя свое спальное место – сказал он внуку.
***
Через неделю вернулся домой блудный муж, нагулялся, на отмечался, опухший, помятый, вид побитой собаки. За это время Дуня много чего успела по хозяйству: дома порядок навела, все перестирала, перегладила. Ребенок особых хлопот не доставлял, полакомится ее молоком и спать. Синюшный цвет ушел, щечки порозовели, ребенок, как ребенок…
Незадачливый папаша подошел к кроватке, заглянул осторожно.
- Ну, что? Он все еще на Синюху похож? – ехидно поинтересовалась Дуня – Ленька – вылитый ты, даже мать твоя и бабуся это признали.
- Прости, Дуняха, виноват, бес попутал, как увидел морду Синюхину, так с катушек слетел – пробормотал Григорий, виновато потупившись.
- Проболтался по деревне целую неделю, а картошка не полота. Как копать будем, не найдем ее в траве – выговаривала Дуня.
- Так это я мигом, пойду и все прополю – с готовностью вызвался он, желая загладить вину.
- Ну, иди, и прополи. А я проверю – распорядилась Дуня.
Григорий исчез, ушел в огород на трудовую повинность.
***
Семейная жизнь продолжалась. Упустим все подробности нелегкого быта сельской женщины – кормящей матери, не станем перечислять детские болезни, и вспоминать пресловутые бессонные ночи. Прошел год, Лёнчик подрастал, из фиолетового инопланетянина он превратился в крепкого розовощекого мальчугана. Питался он хорошо – молоко, сметана, плюшки – ватрушки, все за обе щеки трескал.
Осенью у Дуни вдруг закралось подозрение, а не беременна ли она снова. Чтобы не думать, не гадать, оставила Лёню с Бабусей, и в больницу уехала.
Валентин Павлович встретил ей, как родную. Сразу узнал.
- Кого я вижу? Евдокия, провериться приехала? Или проблемы какие?
- Провериться, Валентин Павлович.
Подозрения оправдались.
- Поздравляю, Евдокия. Ты беременна. Ну, что за вторым пойдем?
Дуня радостно закивала головой.
- Девочку хочу…
- Ну уж это как получится – рассмеялся врач…
Радостная вышла она из поликлиники и столкнулась нос к носу с Зинкой, подружкой своей бывшей. Та, важная шагала, пузо вперед, плащик на ней дорогой, лицо в пигментных пятнах.
- Дуня! Привет!
- Привет, Зинуля. Вижу пополнение ждешь. Кто там у тебя?
- Девчонка – Зина погладила свой круглый живот – в декрет вот пошла. Ну, наконец – то, поживу как человек. А - то все работа и работа, надоело. Вот рожу, и фиг я на эту работу выйду.
- Что, и после декрета не выйдешь? – хмыкнула Дуня.
- А зачем? У меня муж есть, а у мужа – мама. Пусть они меня с дочкой обеспечивают – заявила Зина - ну, а ты как поживаешь? Сынишка - то большой уже?
- Год и два месяца. Большой, бегает, говорит, матерится хорошо… А я вот тоже дочку хочу.
- Что!? Второго хочешь ребенка? Отчаянная ты, Дуняха…
- А что такого? Ладно, на автобус мне надо спешить. Пока, Зинуля! – сказала и помчалась на остановку. Зина посмотрела ей вслед.
- Ну, пока, ишь ты какая. Тут одного бы как - то родить… а она уж второго хочет, шустрая она, Дунька.
5. "Ежик в тумане"
«Вот Григорий обрадуется второму ребенку. Сейчас ему скажу» - думала Дуня, вспоминая, как он кружил ее по комнате, узнав, что она беременна Лёнчиком.
- Гриша! Сюрприз!
Муж сидел за столом, ватрушки уплетал, запивая молоком. Заинтересовался, глаза округлил.