- Дуня?! Это ты?
- Я, неужели так изменилась? – ухмыльнулась она криво.
- Дуняша, ты похорошела, сразу и не признал. Да ты присаживайся.
Она мотает головой. У нее красиво уложены волосы, взгляд голубых глаз пронзает насквозь, а сочные красные губы так и просят поцелуев. На ней симпатичное платье, грудь пышная, привлекательная. Сразу вспомнилась жаркая июльская ночь, когда же это было? Сколько лет назад? Еще до свадьбы, значит, пять лет прошло…
- Спасибо, я постою. Подпишите документы, пожалуйста, и я пойду…
Влад обратил внимание на бумаги, что она принесла.
- Колхоз «Знамя», ты там работаешь?
- Да, в бухгалтерии…
Неожиданно Влад поднялся со своего кресла, приблизился к Дуне, привлек ее к себе и впился губами в ее губы. В какой - то момент, Дуня перенеслась в прошлое и растворилась в нем, даже ответила на поцелуй, прислонившись всем телом к Владу, но как только губы их разомкнулись, она резко отстранилась и с размаху залепила ему звонкую пощечину.
- Дунь… - только успел он сказать, а она уже выскочила за дверь его кабинета. «Ничего себе, припечатала» - подумал он, потирая покрасневшую щеку. «Черт меня дернул ее поцеловать, с ума сошел?»
Дуня же закрылась в туалете, посмотрела на свое отражение в зеркале: помада на губах размазалась, глаза блестят… «Получил, наглец Влад Листопад! Это тебе за любовь мою растоптанную!» - подумала она злобно. Сердце отчаянно колотилось… Она сделала вдох – выдох, умыла лицо, успокоилась немного, и подумала: «И что теперь? Документы у него остались».
Вернулась к его кабинету, обратила внимание на табличку «Начальник Листопад Владислав Иванович», снова открыла дверь, вошла, голову держала гордо, спина прямая, взгляд дерзкий.
- Владислав Иванович, мне нужны подписанные документы – произнесла она спокойно.
- Да, конечно – так же спокойно ответил Влад, он поставил свою размашистую подпись на бланках и протянул ей. Заметил на ее руке обручальное кольцо.
- Извини, Дуня, сам не знаю, что на меня нашло… А у тебя рука тяжелая, поколачиваешь, наверно, мужа своего?
Она усмехнулась.
- Всякое бывает…Кстати, у Вас следы моей помады на воротнике… Ангелине это не понравится.
Она взяла документы и покинула кабинет, чувствуя на своей спине его взгляд… Влад подумал: «Ишь ты какая стала, Дуняша. Значит, колхоз Знамя. Пожалуй, с этого колхоза я и начну свои предвыборные выступления… За одним и про Дуню все узнаю, как она и что». Выступать он умел, что пообещать колхозникам знал, сам, так сказать «от сохи»
А Дуня возвращалась домой на рейсовом автобусе и душа ее пела на разные голоса. «А здорово я врезала этому нахалу. Ишь чего! Целоваться полез, гад! Видимо, я еще ничего, нравлюсь…» И глаза ее прямо - таки светились. В садике забрала Лёню, и радостная вошла в дом. Сейчас подарит «детям» шоколадку «Баунти» - райское наслаждение, одна часть достанется сыну, а вторая – папе… Григорий увидел ее и лицо его помрачнело, как туча налетела. «Баунти не поможет, райское наслаждение отменяется»
- Ты волосы обстригла! – возмутился муж – так вот ты зачем в город ездила!
- Так лето же – жарко с длинными – то. А в город ездила по работе, главбух с отчетами отправила.
- И она же велела тебе накраситься, как проститутке?
- Выбирай выражения! При ребенке…
- Я сейчас выберу… выражения – Григорий поднялся из-за стола. Ленчик, по условному знаку матери прошмыгнул в дверь на улицу, Дуня за ним, от греха подальше. Вдвоем затаились в густых зарослях кустов.
- Играем в прятки, сидим тихо – прошептала Дуня, ребенок понятливо кивнул. «Умный мальчик растет, знает, когда догонялки, когда прятки, а когда кричалку включать надо»
- Дунька! Ты где? Я еще не все сказал! Выходи, хуже будет!
Пробежался по двору, по огороду, на улицу выглянул.
- Ну, блин, паразитка! – вернулся в дом.
- Не нашел! – обрадовался Ленчик.
- Ты молодец, хорошо прятался – похвалила его Дуня – и за это ты получишь…
- Что?! – загорелись глаза у ребенка.
- «Баунти»!
- Ура!!!
- Держи! Вся шоколадка твоя. А сейчас к тете Тане бежим, посмотрим, что она там делает?
- Бежим…
Соседка тетя Таня стряпала свои ватрушки.
- Привет, Лёнчик! Ватрушку хочешь?
- Хочу!
Лёня принялся ватрушку уплетать, а Дуня присела на старенькую табуретку.
- Что? Григорий буянит? – спросила соседка. Дуня кивнула.