- Глазки голубые, по которым скучал…- вспоминаю и слышу, как чиркают мои зубы.
Я на грани. И судьба явно испытывает меня. Так как Смирнов накрывает ее руку своей.
На автомате подаюсь вперед, готовый отшвырнуть его от нее. Искры летят из глаз, врезаясь в мозг огненными вспышками.
- Ты снова на крючке, Ветров, - обсаживает меня мой разум. – Расслабься немедленно, если не хочешь беспомощно барахтаться у ее ног.
Вдох-выдох. Блядь! Вдох-выдох.
Воздух возвращается в лёгкие, когда она убирает руку. Отпускает, но ненадолго. Смирнов снова перехватывает ее руку, а я подскакиваю на стуле. Я ревную. Ревную впервые в жизни. Впервые ощущаю этот острый горячий столб ревности внутри.
- Полька, можно наглый вопрос? Кольцо где? – слова парня отвлекают мозг, но глаза продолжают болеть от напряжения, с которым я смотрю на ее руку. На пальцы Макса, которые гладят ее. Твою мать! Это болит внутри…
- Мы расстались… - выдает бодро, но голос обрывается, и она замолкает.
- А как же такая сильная вечная любовь?
- Закончилась…
- Полька, я думал, ты уже замужем. Вы ведь даже заявление с этим твоим идеальным Андреем подали в Загс.
- Так получилось, - говорит, а я улавливаю сожаление в ее голосе. - Се ля ви. Такова жизнь. Она сначала сталкивает нас с дорогими нам людьми, потом забирает их.
Улыбается, а я вижу боль и разочарование, которое прячутся за этой улыбкой. Как же мне это знакомо. Но сейчас это не ощущается болью в груди, лишь воспоминанием в памяти. Сейчас тянет к девушке напротив. Тянет заглянуть еще глубже в ее душу. Прикоснуться к сердцу и залечить его, чтобы она улыбалась ярко и искренне. Улыбалось улыбкой, которая лишает меня самообладания, рушит мои барьеры стойкости и равнодушия. Улыбка, которая с неимоверной силой вырывает мое сердце из тюрьмы бесчувствия. Хоть я и безжалостно сопротивляюсь.
- Давайте о другом, - говорит Ульяна.
А меня отбрасывает от самого себя.
Вот невеста.
В башке четкий план на будущее.
А в сердце равнодушие.
Было.
До нее.
А сейчас снова агония…
И непонимание… Надо мне это или нет…
Отклеиваю руку Ульяны, которая лежала на моем бедре, а я даже не ощущал ее, и иду в уборную. Умываюсь. Штормит внутри. И в мозгу. И в сердце. Самообладание сохраняю только силой воли.
Топит меня эта Полька. Топит в моем же болоте. Глубже и глубже ныряю в нее. А самое бесящее - это то, что не понимаю, как она смотрит на меня. Ровно или всё-таки с ускоряющимся стуком сердца. Только я узнаю. Мне нужны все факты, чтобы принять решение. И чем быстрее, тем лучше. Когда возвращаюсь, Смирнов уже прощается с девушками, обнимая Полину за талию.
Сломать бы ему эту руку!
- Я позвоню, - сообщает Калугиной, на что она согласно кивает. – И не смей передумать. Ты мне обещала.
И я себя пообещал, что разберусь с этой девушкой. Потому что держит. А я не люблю неопределенность. Привык всё решать четко и быстро.
- Дем, мы с Полиной тоже поедем, - отвлекает меня Ульяна от моих мыслей и созерцания заинтересованности на лице этой тигрицы, которая демонстрационно перекидывает волосы за спину, оголяя перед другим шею, и искрометно улыбается.
Херачит меня эмоциями. Еще грамм этого заигрывания и я не сдержусь. Потому что у меня два состояния: спокойствие или эмоциональный взрыв.
- Полина Владимировна, мне к завтрашнему утру полный пакет документов… - рычу, сжимая от бешенства зубы.
А то, что она отвечает, не переведя взгляда со Смирнова, поджигает фитиль.
- Утром отправлю курьером… - подражает моему гневному тону.
- Лично! - так и хочется подойти и, прихватив за лицо, заставить смотреть на меня. Подавить ее враждебность лаской и поцелуем. Хочу снова ощутить ее дрожь рядом с собой. Увидеть несмелость в глазах, а не этот злобный вызов.
Я ж потушу его…
Дай только добраться до тебя…
- Как скажите, Демьян Дмитриевич, - выпаливает, проходя мимо к выходу под руку со Смирновым. Перехватить и в себя впечатать, чтобы жар ее тела ощутить, а не только огонь бешенства.
Пока провожаю Яшину до машины, непроизвольно кошусь на парочку, которая тоже прощается рядом с машиной Ульяны. А когда бывший одногруппник наклоняется к ней для прощального поцелуя, взрываюсь. Несет, и тормозить можно уже не пытаться...
- Полина, в машину сядь!
Меняется в лице. И пока я хлопаю водительскую дверь, за которой уже уселась Ульяна, и обхожу машину, она сама чмокает в щеку замершего от моих слов парня. Это, блядь, что за показательное сопротивление? Вызов? Так я его сломлю еще в зачатке. Потому что не фиг выводить меня.
- В машину! - повторяю на тон выше, оттесняя парня спиной и продавливая ее глазами.