Глава 11
Демьян
- Спасибо, - говорит с нескрываемой улыбкой. Аккуратно перебирает листы договора. Вчитывается внимательно, то хмурясь, то приподнимая уголки губ в полуулыбке.
А я любуюсь.
Красивая же. Милая. Нежная.
Слежу за каждым ее движением. Взмах ресниц. Безмолвное движение губ, когда читает договор. Пальчики, скользящие по листу бумаги.
- У меня есть несколько вопросов…
Голос бархатный. Приятный.
Согласно киваю.
Готов слушать, смотреть на нее часами. Накрывает. Сладко с ней рядом.
Пока она увлечена изучением документов и обдумыванием моих ответов, я пересаживаюсь к ней на соседний стул.
Открыто пялюсь. Меня прёт. Подвисаю на ней конкретно. Сглатываю и смотрю бесконечно.
А она всё вопросами меня закидывает. Отвечаю. Даже что-то вроде вразумительное.
А по венам струится нежность и привязанность. Тянет к ней. Канатами. Ее запах. Ее голос. Глаза. Губы. Вся она словно нереальная. Волшебная. Нафантазированная мной. Мой капец безоговорочный. Капец, который не лечится. Если только лоботомия, и то сомнительно. Я уже искренне сочувствовал сам себе. Просил неведанные силы, чтобы хоть немного попустило. Потому что понимал, что убьюсь за ее любовь.
А она драконит. Одним грозным взглядом мой пыл обсадила, когда я свое колено ей в бедро упер. Только зря. Я уже нацелено и планомерно тянулся туда, куда приближаться не следовало.
К ее губам.
Только не ожидал такой реакции…
План мой недальновидный пощечиной на левой щеке горел.
Для симметрии.
Вчера Яшина врезала по правой, сегодня Калугина по левой.
Подруги, твою мать!
Только Ульяну понять можно. Я свадьбу отменил. На этот раз уже с концами. Хватит с нее. И с меня. Меня уже дергает от этого пафоса. Ульяна всегда знала, что у меня к ней ничего нет. Секс, если только. И то раз от раза. Потому что мозг выносит после.
Я открыто называл наши отношения деловым соглашением, поэтому ее слёзный истерический скулёж в душе после секса раздражал. Проще было расслабиться с девочкой-пятиминуткой, чем с невестой. По ощущениям в процессе было одинаково, а после проще. Молнию на ширинки застегнул, пиджак поправил, девке мило улыбнулся и можно работать. Мозг не терзают вопросами и упрёками. Поэтому ночевал у невесты редко. Только для поддержания статуса жених.
Мы с Ульяной Яшиной знакомы с детства, поэтому между нами всегда были кое-какие отношения. С моей стороны ровные: выделял из толпы, здоровался, иногда приглашал за наш столик в клубе. С ее стороны - пылкие, даже вызывающие. Девчонка всегда на колени сесть стремилась, зыркала убийственно на моих спутниц, некоторых даже «воспитывала» в туалете клуба, откровенно предлагала себя. Сперва отказывал. Мне выяснения отношений ни с моим, ни с ее папашей не нужны. Да и не торкало особо на нее.
А потом неожиданно ее папаша сделку предложил – брак для слияния двух самых крупных строительных компаний столицы. Выгода очевидная, поэтому я согласился. В фигню типа любви не верил. Даже тогда поиграл с Яшиной в реальные отношения. Ресторан. Цветы. Отдых на море. Секс. И вроде норм. Достойный вариант для женитьбы.
Только не судьба, видимо. Дикарка случилась и мир мой в щепки разнесла. В любовь поверил. На отца и фирму забил. С младшим братом отношения разрубил. Меня ж Дикаркой так хреначило в сердце, что я мозг совсем отключил. А когда здравый смысл врубил, понял, какой херачь вокруг творится. Дикарка полуживая рядом со мной. Брат без своего Бельчонка труп ходячий. Любили они друг друга. А я себя на изнанку вывернул и свою любимую брату отдал. Ломала дико несколько месяцев. Потом понемногу отпускать начало. Дергало, конечно, но сердце уже не кровило, когда от брата «Бельчонок» слышал.
Только я тогда зарекся – никакой любви, никаких женщин, от которых мозг тормозит. И три года так и было. Уже решил, что Дикарка единственная, которая меня могла на эмоции вывести. Единственная, от которой не только между ног взрывалось, а еще и в мозгу, и в сердце, и дрожь по коже. Снова Ульяну для продолжения рода Ветровых рассмотрел. Даже уверен был, что всё срастется. До тех чулок в кабинете Яшина.
Я ж уже там понял, что тупик. Я хотел ее. С Дикаркой было иначе. Она нужна была рядом. Она оживляла меня, заставляла чувствовать. Полины мне сразу стало мало. Мне было мало смотреть на ее голый зад. Мне мало было слышать ее раздражающий нервные окончания голос. Мне мало было ощущать на себе ее гневный взгляд. Она должна была быть во мне. А я должен был быть в ней. В сердце. Под кожей. При каждом вздохе мне нужно было дышать ею. Ощущать каждой клеточкой. Мне было важно понимать, что она живет мной, а не просто находится рядом.