Мужчина. Стоит и внимательно изучает следы. Её следы. Лица не видно - он его прячет.
Вооружён.
Лошадь другой породы, нежели у неё - коренастая, выносливая, созданная для длительных путешествий. Впрочем, ей тоже не приходится жаловаться: её Звёздочка ни в какое сравнение не шла с кобылой из конюшни Брагоньера. Такая от волков может вынести. Наверное. Проверять не хотелось.
Словно почувствовав, что за ним наблюдают, незнакомец обернулся.
Эллина мгновенно нырнула в снег, стараясь не дышать. Когда она решилась выглянуть, всадника уже не было.
Не Гланер. Но точно видел её. Значит, её телохранитель или кто он там.
Его присутствие обрадовало гоэту, и она, отряхнувшись, решила прямо здесь начертить Большой круг. Проделать это оказалось нелегко, пришлось разгребать снег, утрамбовывать площадку, но ведь и вопросов не был пустяшным.
Разумеется, октограмма Мерхуса более действенна, но в сумке нет необходимых ингредиентов, Эллина использовала все, когда выясняла, где Малис.
Малис! Дагор и Сората, она совсем о нём забыла!
Выложив ветки по сторонам света, гоэта встала в центр двойного круга, сжала накопитель, сосредоточилась на призывном заклинании. Закрыла глаза, расслабилась, отрешив сознание от реальности, и позволила золотистому свечению оплести пальцы, нанеся на кожу узоры из диковинных цветов. Сегодня они были на редкость прекрасны, их образы прорывались даже в другую оболочку мира, тёплые, светлые, хранящие в себе дыхание жизни и звенящие нити магической энергии.
Полюбовавшись ими, Эллина оборвала связь с накопителем и воспроизвела руну призывного заклинания.
Вокруг больше не было леса, не гулял среди ветвей ветер, была только она и необъятная, не имеющая цвета, запаха и границ пустота, по которой серебристой пылью рассыпался зов.
В первый раз гоэта звала не духов, надеясь, что это получится, что он услышит и откликнется. Но ничего. Видимо, для такой связи необходимы дар и сила.
Пришлось обратиться к духам, уже предвкушая их грубый наглый ответ.
У неё было две просьбы, гоэта надеялась, что они исполнят хотя бы одну.
Духи слетелись быстро, закружились, потянули к ней руки, надеясь, что от волнения Эллина забыла правильно замкнуть защитные круги, но она была осторожна. Да и годы практики отточили действия до автоматизма.
Раздосадованные обитатели иного мира, презрительно скалились; сонм голосов повторял: "Зачем пожаловала, магичка? Мы не твои шавки".
- Я прошу вас подсказать, где сейчас находятся два человека. Они тёмные. Один из них ваш хозяин, и ему очень не понравится, если вы откажете в помощи его близкой знакомой.
Духи рассмеялись, приникнув к защитному куполу.
- Мы расскажем тебе про одного, того, кого сами выберем.
- Нет, про обоих, - настаивала гоэта. Тут необходимо было проявить твёрдость, стать такой же, как до этой противной истории. - Две просьбы - два человека. Это старый закон, вы не в праве его нарушить. Сначала я желаю знать, где Гланер Ашерин.
Призраки зашукались, а потом согласились.
- Пой. Спой на орочьем.
Просьбы духов всегда унизительны, эта не исключение. Орочий язык груб и нецензурен, а петь нужно громко. Значит, её услышат, но выбора нет.
Эллина ограничилась одним куплетом из репертуара харчевен Рамита - весёлой бравадной песенки о превосходстве орочьего племени над всеми остальными. Вопросительно взглянула на духа - свою часть сделки она выполнила.
Рук коснулся лёгкий ветерок - значит, подскажут.
Гоэта опустилась на корточки, чувствуя, что уже промокла и рискует получить простуду. Взгляд прикован к веткам. Вот они дрогнули, и палочка-указатель переместилась на север, прочертив на снегу длинную линию. Значит, он относительно далеко, и не совсем там, где предполагал Брагоньер. Что не может не радовать.
- Сколько дней пути?
Если уж расспрашивать, то по максимуму. Тем более духи сегодня благодушны.
- Ты наглая, магичка.
- Какая есть. Могу второй куплет спеть, он интереснее.
- Поцелуй, - прошелестел голос призрака.
Эллина колебалась. Это уже серьёзно: необходимо пустить его под защиту, позволить коснуться своих губ. Так ведь и жизнь высосать можно, утащить душу с собой.
- Магичка труслива! - издевался призрак, скользя по границам кругов. - Не хочешь - твоё право, только тогда мы улетим.
- Поцелуй - и ты рассказываешь и про второго человека.
- Нет, для второго - второе желание.
- А это тогда какое?
- Решай! И не пытайся нас перехитрить - ты ничего не стоишь и ничего не можешь.
Это верно, для них она никто. Пришлось согласиться, надеясь, что это не ловушка, а дух не женоненавистник.
С другой стороны, её жизнь и так висит на волоске, а Гланер будет убивать куда мучительнее. Тут же просто сон, краткий миг боли, если она вообще есть - ей не встречались описания того, что чувствует жертва духов.
Рискнув, Эллина разомкнула одно из звеньев, предварительно опутав себя рисунком рун (половина наверняка с ошибками, но других призраков отпугнут), и позволила духу проникнуть сквозь волнистую линию.
Поцелуй оказался самым странным из тех, что были в её жизни. Прикосновение ветра, едва уловимое, но обжигающее губы холодом.
На миг остановилось сердце. Холодок стремительно расползался по телу, от гортани к желудку. Значит, проникнул в рот.
Гоэта дёрнулась, обрывая поцелуй и поспешно замыкая линию.
Дух заметался внутри, словно птичка в клетке. Здесь он не был всесилен, здесь ему не могли помочь. А у неё был накопитель и возможность ослепить его светом. Она обойдётся без третьего желания, если проявит смелость и твёрдость.
- Девяносто миль, даже чуть больше, - процедил раздосадованный дух. Защита давила на него, прижимала к земле. - Отпусти, магичка!
Эллина злорадствовала: хоть одному она сумела отомстить за многолетние унижения.
- Так, а теперь где второй. Некромант Малис. Фамилии я не знаю.
- Не знаю, магичка. Тёмные умеют скрываться. Но он в Тордехеше, ты можешь его встретить.
- Значит, рядом?
- Может, и так. Если он пожелает, ты узнаешь. Я спрошу у него.
Духа пришлось отпустить. Вместе с ним улетели и его товарищи.
Проанализировав полученную информацию, гоэта немного успокоилась. Во-первых, Гланера она сегодня точно не встретит и завтра тоже, потому как на север ехать не намерена, а девяносто миль - расстояние не маленькое. Но не большое, чтобы чувствовать себя в безопасности. Во-вторых, Малис жив и, судя по всему, не затаился на другом краю королевства. Хорошо бы он объявился, узнав, что она "сбежала". С ним точно будет не страшно.
Подумала - и вспомнила о костре.
Сердце сжалось, и гоэта обругала себя за эгоистичность. Думает только о себе, а о том, что Брагоньер жаждет сжечь некроманта, забыла. Но всё равно так хотелось его увидеть, убедиться, что живой, спросить совета. Ведь Малис успеет уйти, пока здесь появятся маги, а тот человек, который следит за ней, не волшебник, он не сможет помешать.
А вдруг Малис сумеет забрать её с собой? Глупо, конечно, всю жизнь провести в бегах рядом с тёмным, но порой казалось, что так будет лучше. Жить, а не умереть.
Отогнав мысли о смерти, гоэта попыталась убедить себя, что с ней ничего не случится, и уже в следующем месяце она вернётся в свой дом.
Решив, что здоровье важнее конспирации и игр инквизитора, Эллина выбралась на дорогу и остановилась у первой попавшейся харчевни, где вдоволь попотчевала себя едой и спиртными напитками.
Заночевать решила на большом постоялом дворе - с некоторых пор присутствие скопления людей вызывало в ней не страх, а чувство мнимой безопасности. Да, скрывайся она действительно от властей, сюда бы не подалась, но спать в лесу зимой, даже в охотничьей сторожке - увольте! Да и постояльцев так много, что в лицо никто никого не запомнит.