«Пишу о самом сокровенном…»
Пишу о самом сокровенном,О неразменном, неизменном,Что неподвластно временам.Оно, как кровушка по венам.Так, буква к букве, слово к слову,Пишу судьбы своей основу.Дышу любви очарованьем,Дарю простор своим желаньям,Пусть не исполненным тобою,Согретыми моей любовью…Воспетыми моей строкою —За что же счастье мне такое?!
«Поцелуями глаз залепи…»
Поцелуями глаз залепи,А другой я и сам закрою.Убаюканный нежной игроюПрошепчу тебе в ушко: «Люби».Ты, накрыв меня дрожью белойСвоей круглой упругой груди,Мне ответишь: «Что хочешь делайТы со мною, но не уходи…»И в глаза мне заглянешь смело,Ничего уже в них не тая:Ведь твоё это жаркое телоИ душа моя тоже твоя…
«Ты – женщина, ты жаждешь материнства…»
Ты – женщина, ты жаждешь материнства,Со мной ты ищешь вечного единства.Но мир наш зыбок, мир неуловим.На вод обман чарующий глядим.Войдём в их освежающие струи,Послушаем, как радостные струныНад нами, угасая, прозвучат.И путник одинокий будет радПод шелест диких трав, под птичий гамНас смешивать с тобою пополам…И не узнает путник ниоткуда —Мы два глотка из одного сосуда.
«Милые уловки старины…»
Милые уловки старины:Звать к себе из дальней стороныСыновей своих и дочерейИ учить их сердцем быть добрей.Как в последний раз на них глядеть.Наглядевшись вдоволь – помереть.
«Мы в цветах, мы резвимся, как дети…»
Мы в цветах, мы резвимся, как дети.Солнце кормит головки соцветийТёплой пищей лучей золотых.Виснут бабочки в кронах витых,Озаряя улыбкой поляну,Ты в стожок опрокинешься пряный,Руки вскинешь, протянешь ко мне.Мы сольёмся в густой тишине,В поцелуе, вернувшем былое…Круг любви замыкая с собою.
«Хорошо с Тимошею вдвоём…»
Хорошо с Тимошею вдвоём.Вместе и мурлычем, и поём.На софе в безделии лежим,Нарушая трудовой режим.Мне уютно с этим толстяком.Огорченье станет пустяком,Лишь заглянет преданно в глаза.Обмануть пушистого нельзя.Так и проживаем вместе с ним —Наш союз с котом необъясним.
«Отходит ко сну золотая столица…»
Отходит ко сну золотая столица,Но некому в ней за меня помолиться —Друзья не готовы, родные далече,Где души давно омывает им вечность.А вечер расступится вдруг перед нами,Молюсь об усопших всем сердцем, губами.Дойдёт ли молитва до Бога – не знаю,Но Царства Небесного близким желаю.
«Я тереблю тебя за локон…»
Я тереблю тебя за локон,Люблю и думаю о том —Ты, словно вечность, одинокаВ коротком бытии людском.Промчится ночь, и солнце встанет.А наша будущность-то где ж?!Я для тебя случайный странникТвоих несбывшихся надежд.Меня проводишь до калитки,Глаза смешаются, виски…И вновь замкнёшься, как улиткаВ суровом панцире тоски.
«О, чистый Радонеж…»
О, чистый Радонеж,К тебе безмерна тяга!Запахнет ладаном – шарахнется чертяка!Где лик божественныйВосходит над престолом,Сердцам естественней,Теснее горьким стонам…В мечтах не падаешь,В века глядишься строго…О, светлый Радонеж! —К тебе моя дорога!
«Одна из подружек моих поэтесса…»
Одна из подружек моих поэтесса,Другая, напротив, она – политесса.А я между ними верчусь, как повеса:«Молчи!» – поэтесса. «Кричи!» – политесса.Что делать мне с ними? Два полюса в юбкахИ два язычка, что змеятся на губках.Смеяться иль плакать с такого вот стресса —Одна политесса, одна поэтесса…
«Век суров, эфир наш сорен…»
Век суров, эфир наш сорен.Тот, кто платит, тот и воленЗаказать любую чушь,Лжи исполнить бравый туш.Правый будет или левый —Все мы дети падшей Евы.Все в соблазнах – слабаки!Но – отнюдь не дураки!Господа! Очистьте поле,Богом данное и волей!А не то, копнёт соха —Недалече до греха…
«Как назвать тебя мне, крошка…»
Как назвать тебя мне, крошка?Передать смущенье щёк?Не нога сказать, а ножка,А не грудь, так как ещё?..Плоти жаркие порывыКак в слова мне уложить?Крови стойкие приливыЛишь тебе должны служить…А от критиков жестокихКак спастись? – Хоть на карниз!Как в нагих любовных строкахИзбежать натурализм?