Анна сжала руки на коленях так сильно, что костяшки пальцев побелели. В голове сталкивались две силы: одна кричала «беги», другая шептала «узнай».
— Нет ли у тебя... — её голос сорвался, — той самой красной комнаты? Как в «Пятидесяти оттенках»?
Дмитрий рассмеялся, но в его смехе не было насмешки.
— Боже, нет. Во-первых, это клише. Во-вторых... — он сделал паузу, — мне не нужна отдельная комната. Это часть жизни, а не театральная декорация.
— Но... зачем тебе всё это? — Анна жестом обозначила направление к гостиной. — Разве обычного... секса может быть недостаточно?
Дмитрий откинулся на спинку кресла, и его лицо вдруг стало задумчивым.
— Ты когда-нибудь испытывала кайф от того, что полностью доверилась кому-то? — спросил он вместо ответа. — Когда отдаёшь контроль и знаешь, что тебя не предадут, не обидят, не переступят твои границы?
Анна покачала головой.
— Для меня это и есть доверие, — он продолжил. — Когда два человека настолько открыты друг другу, что могут позволить себе быть уязвимыми. Власть, боль, контроль — это лишь инструменты. Как краски на палитре.
— Но... это же больно?
— Иногда. Но боль не есть цель. Это... — он искал слова, — как прыжок с парашютом. Страшно, но после наступает невероятная свобода.
Анна молчала, переваривая его слова. В голове всплывали обрывки фраз из воскресных проповедей, голос матери, предостережения подруг... Но было и другое, а именно жгучее любопытство, почти детское.
— А если... — она начала и тут же замолчала.
— Говори, — мягко подбодрил он.
— Если бы я... захотела попробовать. Что тогда?
Дмитрий резко выпрямился, его глаза вспыхнули.
— Ты серьёзно?
— Нет! То есть... — Анна запуталась в собственных мыслях. — Я не знаю. Мне просто интересно, как это... работает.
Он медленно выдохнул, словно сбрасывая напряжение.
— Прежде всего — правила. Договорённости. Безопасные слова. Ничего без полного согласия.
— А если я скажу «стоп»?
— Тогда всё прекратится. Мгновенно. — Его голос стал твёрдым. — Это святое.
Анна кивнула, затем неожиданно спросила:
— Ты делал это со многими?
— Да.
— И... им нравилось?
— Им нравилось, — он улыбнулся уголками губ. — Но я не занимаюсь этим с каждым. Только с теми, кто действительно хочет.
Она снова замолчала, наблюдая, как последние лучи солнца играют в его тёмных волосах. Вдруг её осенило:
— Вероника... она тоже...?
Дмитрий скривился, будто почувствовал неприятный вкус.
— Вероника любила играть, но не понимала сути. Для неё это был просто экстрим. Как прыжок с моста на резинке.
— А для тебя?
— Для меня... — он задумался, — это способ быть честным. В обычной жизни я контролирую всё — свой бизнес, людей, обстоятельства. А там... я могу отпустить контроль. Или наоборот — взять его полностью.
Анна слушала, широко раскрыв глаза. Её дыхание стало поверхностным, а в груди что-то странно сжималось.
— Ты пугаешь меня, — прошептала она.
— Я знаю, — Дмитрий не стал отрицать. — Но страх — это не всегда плохо. Иногда он просто признак того, что ты стоишь на пороге чего-то нового.
Они замолчали. Где-то вдалеке завыла сирена. Анна вдруг осознала, что сидит в доме практически незнакомого мужчины, который только что признался в весьма неоднозначных сексуальных предпочтениях... и ей это нравится.
— Я не могу обещать, что когда-нибудь решусь на такое, — наконец сказала она.
— Я и не прошу, — он улыбнулся. — Ты можешь просто принять это как часть меня. Как мою любовь к горькому кофе или привычку парковаться задом.
Анна рассмеялась, и напряжение немного спало.
— А если я никогда не соглашусь? Ты перестанешь со мной встречаться?
Дмитрий посмотрел на неё так, будто она задала самый глупый вопрос в мире.
— Анна, — он произнёс её имя с особой мягкостью, — ты для меня не набор сексуальных фантазий. Ты... ты как утро после долгой ночи. Свежее, новое, настоящее.
Она почувствовала, как по щекам разливается тепло. В голове снова заспорили два голоса, но теперь уже тише. Возможно, потому что третий голос был её собственный, и он уже начал набирать силу.
— Расскажи мне ещё, — попросила она. — Как это... работает. Без подробностей, просто... чтобы понять.
Дмитрий задумался, затем начал говорить. Сначала осторожно, подбирая слова. Потом всё увереннее, видя её неподдельный интерес. Он рассказывал о психологии власти, о границах доверия, о том, как важно слышать партнёра не только ушами, но и кожей. Анна слушала, временами краснея до корней волос, но не перебивая.
Когда он закончил, наступила тишина. Где-то запел соловей. Анна подняла глаза и увидела, что Дмитрий смотрит на неё с таким выражением, от которого стало трудно дышать.