Анна бросила на женщину благодарный взгляд, но та лишь многозначительно подняла бровь, будто говорила: «Я-то понимаю, о чём эти следы».
Обеденный перерыв Анна провела в уборной, склонившись над телефоном. Её пальцы дрожали, набирая в поиске: «первый опыт БДСМ», «как подготовиться к доминированию», «можно ли отказаться во время». На женских форумах мнения разделились. Одни писали о невероятном освобождении, другие о травмирующем опыте. Одна девушка подробно описывала, как её привязывали к кровати, и Анна почувствовала странное тепло между ног. Другая рассказывала о страхе и боли, и тогда желудок Анны сжался в тугой узел.
— Господи, что я делаю? — прошептала она, закрывая глаза.
Перед внутренним взором всплыло лицо Дмитрия. Его твёрдый взгляд, когда он освобождал её от наручников, его слова: «Ты должна понять, на что соглашаешься».
За ужином мать не сводила с Анны подозрительного взгляда.
— Ты куда это собралась в такое время? — её голос звучал как нож по стеклу. — И почему так накрасилась?
Анна машинально потрогала губы. Чёрт, действительно, она нанесла немного блеска, впервые в жизни.
— С Леной и Катей... в новое кафе у метро, — она отломила кусочек хлеба, но не стала его есть, лишь катала между пальцами. — Там живая музыка по воскресеньям.
— В кафе? Ночью? — мать резко поставила чашку, и чай расплескался по скатерти. — Да ты с ума сошла! В твои годы я уже спала в это время, чтобы утром на работу встать!
— Сейчас не ночь, мама, а вечер. Не надо так.
Отец отложил газету и взглянул на дочь поверх очков:
— Пусть идёт, мать. Молодая ещё, пусть погуляет. — Он повернулся к Анне: — Только смотри, к полуночи будь дома. Вон вчера у метро ещё одного студента пырнули. Алкаши, сволочи, совсем обнаглели.
Анна кивнула, чувствуя, как ложь тяжелеет в желудке. Она быстро доела котлету и выскользнула из-за стола, прежде чем мать успела задать новые вопросы.
Чёрный Mercedes с тонированными стёклами ждал у детской площадки, почти невидимый в тени высоких тополей. Когда Анна приблизилась, из машины вышел незнакомый мужчина в тёмном костюме.
— Анна Васильевна? — его голос звучал вежливо, но безэмоционально. — Дмитрий Сергеевич просил передать, что задерживается на важной встрече. Мне поручено доставить вас.
Анна заколебалась. В голове зазвучал голос матери: «Ты куда с незнакомым мужчиной, дурочка?!»
— У... у вас есть подтверждение? — дрожащим голосом спросила она.
Мужчина молча достал телефон и показал ей переписку с Дмитрием: «Забери Анну в 20.00 у её дома», и далее адрес.
Сердце Анны ёкнуло.
— Хорошо, — она кивнула и села на заднее сиденье.
В салоне пахло кожей и чем-то чужим, незнакомым. Анна прижалась к окну, наблюдая, как знакомые улицы сменяются незнакомыми дорогами. Машина въехала на Рублёвское шоссе, и Анна почувствовала, как реальность начинает расплываться, как будто она пересекает не только пространство, но и границу между двумя мирами.
Особняк Дмитрия в ночи выглядел иначе — огромным и немного пугающим. Окна светились тусклым жёлтым светом, а высокие сосны вокруг бросали длинные тени на фасад. У парадного входа их встретил пожилой мужчина в безупречном смокинге.
— Госпожа Соколова? — он слегка склонил голову. — Пожалуйста, пройдёмте. Дмитрий Сергеевич только что поднялся наверх.
— Я... я не Соколова, — пробормотала Анна.
— Пока не Соколова, — поправил он с лёгкой улыбкой, которая не дотягивалась до глаз.
Он провёл её по длинным коридорам, освещённым лишь редкими бра в форме факелов. Где-то капала вода, отдалённо гудели какие-то механизмы, будто особняк был живым существом, наблюдающим за ней. Они поднялись по широкой лестнице с резными перилами, прошли ещё один коридор, и наконец управляющий остановился перед массивной дубовой дверью с чугунной ручкой.
— Здесь, — он открыл дверь и отступил в сторону. — Вам будет удобно подождать здесь Дмитрия Сергеевича. Если что-то понадобится нажмите кнопку звонка на тумбочке.
Анна переступила порог, и дверь тихо закрылась за её спиной.
Спальня. Огромная, почти пугающая в своей роскоши. Огромная кровать с чёрным шёлковым постельным бельём. Панорамные окна, закрытые тяжёлыми шторами. И на тумбочке у кровати папка с бумагами, освещённая лучом света от единственной лампы.
Анна медленно подошла. На обложке папки золотыми буквами было вытеснено: «Договор о конфиденциальности и согласии».
Она открыла первую страницу. Сухие юридические термины. Пункт о неразглашении любых деталей их отношений. Пункт о добровольном согласии на практики БДСМ. Пункт о праве отказаться в любой момент. Пункт о медицинской помощи, если потребуется. И внизу — пустая строка для её подписи.