Они лежали так несколько минут. Их тела слипшиеся от пота. Дыхание постепенно выравнивалось. Дмитрий первым нарушил тишину:
— Ты в порядке?
Анна задумалась над этим вопросом. Физически она чувствовала себя разбитой, но в то же время странно... целой. Как будто что-то внутри встало на своё место.
— Да, — ответила она наконец. — Я в порядке.
Он обнял её крепче, и они лежали так, слушая, как трещат свечи, наблюдая, как тени танцуют на потолке. За окном ярко горела луна, и её лучи пробивались сквозь щели в шторах, рисуя полосы на их спутанных телах.
Анна закрыла глаза, чувствуя, как Дмитрий целует её макушку. Она не знала, что будет завтра, как изменится её жизнь после этой ночи. Но в этот момент она знала одно — она больше не та девушка, которая вошла в этот дом несколько часов назад. Что-то в ней сломалось, а что-то родилось заново.
Глава 11
Глава 11
Анна лежала без сна, прислушиваясь к тихому дыханию Дмитрия. Лунный свет, пробивавшийся сквозь полупрозрачные шторы, рисовал на стенах причудливые узоры, напоминающие ей те верёвки, что ещё несколько часов назад так плотно обвивали её тело. Она осторожно прикоснулась к запястьям. Кожа слегка горела, оставшись чувствительной после освобождения.
— Ты не спишь? — его голос прозвучал неожиданно чётко в ночной тишине.
— Не могу, — прошептала она, поворачиваясь к нему. — Всё кажется... слишком нереальным.
Дмитрий приподнялся на локте. Его глаза в полумраке казались почти чёрными.
— Что именно? То, что произошло между нами? Или то, что тебе теперь придётся вернуться в свой старый мир?
Анна закрыла глаза, чувствуя, как в груди сжимается тяжёлый ком.
— И то, и другое. Я... я даже не знаю, как теперь смотреть в глаза родителям. Если они узнают, где я провела ночь...
— Ты взрослая женщина, Анна. Вправе сама решать, где и с кем проводить время.
— В теории — да, — она горько усмехнулась. — Но ты не знаешь моих родителей. Для них я навсегда останусь маленькой девочкой, которую нужно оберегать от всего мира. Особенно от таких мужчин, как ты.
Дмитрий медленно провёл пальцем по её обнажённому плечу, вызывая мурашки.
— А кем я для них являюсь? Дьяволом во плоти, уводящим их невинную дочь на путь греха?
— Хуже, — она вздохнула. — Ты для них всё равно что воплощение всего, против чего они всю жизнь боролись. Свободы. Плотских удовольствий. Права выбирать...
Он неожиданно притянул её к себе, и Анна почувствовала, как его сердце бьётся ровно и сильно.
— Тогда, может быть, тебе стоит остаться? Хотя бы на сегодня.
Утро застало их в полусне, переплетёнными, как те верёвки, что связывали их ночью. Анна первой открыла глаза, наблюдая, как первые солнечные лучи золотят ресницы Дмитрия. Она осторожно высвободилась из его объятий и подошла к огромному окну.
Особняк стоял на холме, и с этой высоты открывался потрясающий вид. Перед ней был ухоженный сад, плавно переходящий в лес, а дальше, на горизонте, уже виднелись первые крыши города. Того самого города, где её ждали родители, церковь, привычная жизнь...
— Прекрасное утро, не правда ли? — его руки обняли её за талию.
— Слишком прекрасное, — она прислонилась к нему спиной. — Как будто природа специально подчёркивает контраст с тем, что у меня в душе.
Дмитрий развернул её к себе, заглядывая в глаза.
— А что у тебя в душе, Анна? Страх? Раскаяние?
— Не знаю, — её голос дрогнул. — Я чувствую одновременно и восторг, и ужас. Вчера... вчера я переступила какую-то грань, и пути назад нет.
Он молча взял её за руку и подвёл к зеркалу во весь рост.
— Посмотри на себя. Видишь эту женщину? Она всегда была в тебе. Просто теперь ты наконец познакомилась с ней поближе.
Анна рассматривала своё отражение — растрёпанные волосы, следы страсти на шее, новый блеск в глазах...
— А если эта женщина мне не нравится?
— Тогда ты бы не стояла здесь сейчас, — он положил руки ей на плечи. — Ты бы уже бежала прочь, в свою старую жизнь, с криками о спасении.
Завтрак подали на террасе, окружённой розами. Анна машинально ковыряла вилкой фрукты, мыслями находясь далеко отсюда.
— О чём задумалась? — Дмитрий налил ей свежевыжатый сок.
— Я представляю, что сейчас происходит дома. Мать наверняка звонит всем моим подругам, а отец... отец, возможно, уже обзванивает больницы.
— Ты можешь позвонить им, сказать, что ночевала у подруги.
— И начать свою новую жизнь с лжи? — она горько усмехнулась. — Какой ироничный поворот.
Он отложил салфетку и внимательно посмотрел на неё.
— А что, если предложить тебе альтернативу? Переехать ко мне. Хотя бы на время.