— Вы действительно способны на такое?
— Попробуйте меня остановить.
Анна вздохнула и, к собственному удивлению, продиктовала номер.
— Не надейтесь, я не отвечаю на сообщения после девяти, — предупредила она.
— О, значит, до девяти можно всё? — он ухмыльнулся.
— До девяти можно ничего!
— Понял. Значит, цветы и конфеты — после шести, а непристойные предложения — строго до девяти.
— Ну какие ещё непристойные предложения? Я вас умоляю. Я такие шуточки не понимаю.
— Ладно, ладно! — он отступил на шаг, поднимая руки в защитном жесте, но глаза его смеялись. — До скорого, Анна.
И прежде чем она успела возмутиться, как он узнал её имя (бейджик на груди, конечно же), он уже исчез в толпе.
В офисе её встретили любопытные взгляды.
— Анна, ты вся красная! — заметила коллега Маша. — Кто этот красавец, который провожал тебя?
— Да так… просто знакомый.
— «Просто знакомый» в костюме за сто тысяч? — засмеялся кто-то из мужчин.
— Ой, да бросьте, — отмахнулась Анна, но сердце бешено колотилось.
И вот, в середине дня, когда она уже почти убедила себя, что всё это было странным сном, в офис ворвался курьер с огромным букетом бордовых роз.
— Анна Соколова? — громко спросил он.
— Соколова?! — хором ахнули коллеги.
— Нет, я просто… — Анна схватила конверт и разорвала его.
«Анна,
Вы сказали «нет» знакомствам в метро.
Скажите «да» ужину сегодня.
Я буду ждать у вашего офиса в семь.
Если сбежите — найду.
Д.»
— О Боже, это же тот самый Соколов! — завизжала Маша.
Анна чувствовала, как горит лицо.
— И что ты ему ответишь? — зашептали вокруг.
— Что он наглый, самоуверенный и…
— И?
— И что я возможно выйду… а может быть нет. Я не знаю.
Офис взорвался восторженными криками.
Анна прикрыла глаза. Что, чёрт возьми, только что произошло?
Глава 2
Глава 2
Вечерний свет, проникающий сквозь кружевные занавески, мягко ложился на скатерть, вышитую ещё бабушкой Анны. За столом царила привычная тишина, нарушаемая лишь звоном столовых приборов и размеренным дыханием Лизы, которая, уткнувшись в телефон, игнорировала семейную трапезу. Отец, как всегда, методично пережёвывал картофель, изредка бросая взгляд на вечерние новости, транслируемые на стареньком телевизоре. Мать сидела с прямой спиной, словно даже в собственном доме ожидая прихода важного гостя.
Анна же чувствовала, как телефон в кармане её юбки жжёт кожу, словно раскалённый уголёк.
Она не могла перестать думать о нём. О его насмешливом взгляде, о том, как его пальцы небрежно поправили галстук, когда он провожал её до работы. О том, как пахло его одеколоном — дорогим, с нотками сандала и чего-то запретительно-горького.
— Анна, ты опять витаешь в облаках, — сухо заметила мать, отчего девушка вздрогнула, словно пойманная на краже.
— Прости, мама. Просто устала.
— Устала? — мать подняла бровь. — От чего? От сидения в офисе? В наше время девушки и в поле работали, и за детьми смотрели, и при этом находили силы молиться.
— Мам, ну хватит, — вступилась Лиза, не отрываясь от экрана. — Ты же сама говорила, что времена изменились.
— Времена изменились, а грех остался прежним, — отрезала мать, и Анна почувствовала, как по её спине пробежал холодок.
Именно в этот момент телефон зажужжал.
Тишина разорвалась на части.
— Кто это может звонить в такое время? — отец нахмурился, отложив вилку.
— Наверное, Маша с работы, — Анна схватилась за карман, но телефон, словно издеваясь, застрял в складках ткани.
— Ну достань же, — фыркнула Лиза. — А то звук, как у дребезжащего «Запорожца».
Анна рванула так резко, что телефон выскользнул и с глухим стуком упал на пол, покатившись под стол.
— Господи, что за неуклюжесть! — мать воздела глаза к потолку, словно взывая к небесам.
Анна, краснея до корней волос, нырнула под стол. В полумраке экран светился, как маяк в ночи. Да, это был он. Его имя высветилось слишком чётко — Дмитрий Соколов.
Её сердце остановилось.
— Ну?! — раздался сверху голос отца.
— Сейчас… — Анна потянулась к телефону, но в этот момент её пальцы дрогнули, и она случайно нажала на «Ответить».
— Привет, — раздался в трубке тот самый голос, низкий, с лёгкой хрипотцой. — Я надеюсь, ты не передумала насчёт ужина?
Анна замерла.
— Э-э-э… — выдавила она.
— Что «э-э-э»? — он засмеялся. — Ты меня слышишь?
— Да! То есть нет! То есть… — Анна прижала телефон к груди и прошептала: — Я не могу сейчас говорить!
— Почему? Ты в заложниках? Если да, моргни три раза.