Анна не смогла сдержать улыбку.
— Ладно. Завтра. Но если будешь шутить про «тёмные залы», я сразу уйду.
— Обещаю шутить только про попкорн. И про то, как ты краснеешь, когда смущаешься.
— Я не краснею!
— Врёшь. Ты краснеешь очень красиво. Как те самые розы, что я тебе подарил.
Анна почувствовала, как жар разливается по её лицу. Она быстро ответила:
— Спи уже!
— Спокойной ночи, Анна. Мечтай обо мне.
— Ни за что!
— Значит, будешь.
Анна швырнула телефон в подушки, но через минуту уже прижала его к груди, пряча лицо в одеяло, чтобы заглушить смех. Где-то глубоко внутри шевелился страх, но ещё сильнее было это странное, щекочущее нервы чувство — предвкушение, волнение, желание узнать, что же скрывается за этой загадочной улыбкой.
Она перевернулась на бок, глядя на луну за окном. «Во что я ввязываюсь?» — думала она, но впервые за долгое время её сердце билось не от страха или вины, а от чего-то нового, чего-то такого, что не укладывалось в рамки её прежней жизни.
Глава 5
Глава 5
Утро воскресенья разливалось над городом золотистым светом, окрашивая купола церкви в тёплые медовые оттенки. Анна шла по вымощенной булыжником дорожке, чувствуя, как каждый шаг приближает её к моменту искупления, ибо сегодняшняя служба должна была смыть греховные мысли, преследовавшие её всю неделю.
Мать шла впереди, держа в руках потрёпанный молитвослов. Её прямая спина и собранные в тугой пучок волосы говорили о непоколебимой вере. Отец, как всегда, шагал чуть позади. Его крупные рабочие руки нервно перебирали чётки. Лиза, младшая сестра, зевала, явно не разделяя семейного рвения.
— Анна, перекрестись, — мать бросила строгий взгляд через плечо. — Ты идёшь в дом Божий, а не на прогулку.
Анна автоматически выполнила указание, но её пальцы дрожали, будто совершали обман. В голове звучал голос Дмитрия: «Мечтай обо мне». Эти слова стали для неё и проклятием, и молитвой.
Внутри церкви пахло воском, ладаном и чем-то древним, нетленным. Анна заняла привычное место у колонны, где всегда стояла с детства. Солнечные лучи, проникая сквозь витражные окна, рисовали на каменном полу разноцветные пятна. Она закрыла глаза, пытаясь сосредоточиться на словах молитвы, но вместо этого вспоминала, как Дмитрий улыбался ей вчера вечером, когда они прощались у её дома.
— Господи, прости меня, — шептали её губы, но сердце отказывалось каяться.
Пение хора под сводами храма должно было возносить души к небесам, но Анна чувствовала лишь, как её тело предательски реагирует на воспоминания о вчерашнем свидании. Ладони стали влажными, а между лопатками пробежала предательская дрожь. Она открыла глаза и встретилась взглядом с матерью — тот мгновенно стал оценивающим.
— Ты вся раскраснелась, — прошептала мать, нахмурившись. — Тебе дурно?
— Нет, мама, просто... жарко.
— В храме Божьем не бывает жарко, — отрезала мать. — Это твоя грешная плоть смущается. Молись усерднее.
Анна опустила голову, чувствуя, как краска заливает её щёки. В этот момент в кармане её юбки тихо завибрировал телефон. Она вздрогнула так сильно, что Лиза, стоявшая рядом, ехидно улыбнулась.
— Кто-то не может прожить и часа без своего дорогого телефона? — прошептала сестра. — Или это твой таинственный поклонник беспокоится о твоей бессмертной душе?
— Заткнись, — прошипела Анна, но сердце её бешено колотилось.
Когда служба закончилась, и они вышли на церковную паперть, Анна украдкой достала телефон. Сообщение от Дмитрия гласило: «Ты выглядела сегодня божественно. Особенно когда краснела во время чтения Евангелия. Как думаешь, что сказал бы твой священник, узнав, о чём ты на самом деле думала в этот момент?»
Анна чуть не выронила телефон. Она озиралась по сторонам. Неужели он где-то рядом наблюдает за ней? Новое сообщение пришло мгновенно: «Посмотри налево».
В этот момент перед церковью бесшумно остановился чёрный Mercedes G-Class с тонированными стёклами. Машина выглядела чужеродным существом среди скромных отечественных автомобилей прихожан.
— Господи помилуй, — отец покачал головой. — На какие деньги люди покупают такие машины? Один такой автомобиль мог бы накормить всех бездомных в нашем районе на год вперёд.
— Это не автомобиль, а демонстрация гордыни, — строго сказала мать, крестясь. — Богатство развращает душу.
Анна сжала телефон так сильно, что пальцы побелели. Новое сообщение: «Ну что, святая девочка, готова к побегу?»
— Мама, папа, — Анна сделала шаг назад. — Мне нужно... Катя из бухгалтерии просила помочь с отчётом. Срочно.