Через некоторое время он все же обернулся.
— Ну, что ж, ладненько. Как насчет музыкальной паузы? Я принес гитару.
— А что уж можно спеть? В таком-то мрачном месте…
Его лицо окончательно приняло серьезный вид.
— Хм. Да. Ты прав…
Мы сели на одну из кроватей, я осматривал помещение, атмосфера была действительно жуткой: брошенные на полу запыленные игрушки, разбитые окна, через которые было видно лишь мрачную мглу, прохладный, пронизывающий воздух дул в меня, еще больше напоминая мне о заброшенности этого места. От прохладного воздуха и мрачности у меня пробежали мурашки по коже.
— Мда… ну и жуть… И зачем Чину нас сюда послала, знаешь?.. — я повернулся к ВИА.
— Хм… да, действительно… Даже не знаю.
Его кошачья морда тоже была озадачена.
Я встал с кровати, направляясь к выходу из комнаты.
— Ты куда?
— Осмотреть, что здесь есть… может, хоть кто-то запропастился здесь помимо нас?..
— Хм. Ну давай.
Он пошел за мной. Мы вышли из детской спальни, а что было в холле? Шкафчики с игрушками, детские безделушки, куклы, машинки… но никак не без той жуткой атмосферы, которая была в детской комнате. Повсюду висели паутины, некоторые игрушки — сломаны и разбросаны. На подоконнике — завядшие, мрачные растения, растущие из запыленных горшков.
— Ну и жуть… — произнес я вслух.
ВИА со мной молчаливо согласился, посмотрев на меня с печальным видом. Внезапно, он остановился и стал прислушиваться: его ухо, вставшее как антенна, пыталось перехватить какой-то звук.
— Я что-то слышу…
— Что слышишь?
Я заинтересовался.
— Что-то… тихое… но такое игривое…
Он медленно, с лапой у уха, двигался в сторону какой-то комнаты.
— Похоже, мне не кажется…
Я шел за ним в предвкушении и интриге. Войдя в очередную запыленную комнату, возможно, комнату воспитателей, он остановился.
— Стоп!
Я тоже остановился вслед за ним. Он стал что-то вынюхивать, искать глазами: наклонившись, он перебирал руками пыльные предметы, ища источник звука.
«Он так сосредоточен…»
И вскоре, вынув из какого-то рюкзака сенсорный телефон, он притянул его к себе, дав посмотреть и мне.
Там были видны какие-то огромные разноцветные кубики и радужные декорации, как будто это был какой-то цирк. Посередине была крупная надпись: «ИГРАТЬ».
— Нажимаем?
Я сначала, разумеется, не хотел в это место. Вдруг я бы никогда не смог оттуда выбраться? Но, оглядевшись, я опять увидел жуткую атмосферу. На меня повлияло что-то странное: я просто захотел забыть о той мрачной реальности, что лицезрел вместе с ВИА, находясь в этом всеми забытом месте.
С моих губ сорвалось неуверенное:
— Давай.
Глава 6. Борьба с самим собой
…У меня появилось желание никогда не возвращаться в тот мир, где была Чину. Мне на момент показалось, что меня там ничто больше не должно было держать, и уж лучше я попаду в мир эскапизма и сладких мечт, где любая моя мечта бы сбылась, вместо этого мира с глючными, непонятными и мнимыми созданиями… Меня покидало желание познавать новое…
Я начал ощущать приближение этого мира к себе. Я парил в темном пространстве со слабым освещением, которое было видно лишь где-то внизу, предположительно, на полу, и летел по направлению к дверному проему, из которого сплошь лился белый свет. Что примечательно, пол был более-менее виден, хотя источника света для освещения не было видно.
Но… другая часть меня в какой-то момент начинала обирать обороты и пытаться дать отбой этим странным мыслям! Нет! Я деградирую, если попаду в мир, где мне все будет преподноситься на блюдце с голубой каймой! Бросить Чину было бы предательством, пускай и негласным!
Я перестал лететь к тому дверному проему и остановился парить в воздухе, ощутив внутри себя сильное напряжение и давление… Меня… как будто разрывало на куски!
Меня какой-то невидимой силой ударило так, что я приземлился на пол, как падающий самолет. Поднимая голову, я увидел вдалеке какого-то человека на полу, который тоже поднял голову.
— Извините… вы… кто? — спросил я, повысив голос, чтобы он меня услышал.
Никакого ответа. Человек опирался о пол одной рукой и бездыханно рухнул на него. Я побежал к нему. И когда я подошел достаточно близко и протянул ему руку, он внезапно схватил меня за нее, поднял кверху и стал верте-е-е-е-еть ме-е-ня-я-я, как волчок… на… полу-у-у-у-у!
— Хва-а-а-ати-и-и-ит! Ай!
Он наконец перестал крутить и уронил меня на пол. Он же без труда встал и медленно, угрожающе подошел ко мне. Я приподнял голову и смог наконец его разглядеть: он был того же роста, что и я, но в узорчатом темно-сером комбинезоне.