— Эй, Красти? Ты меня слышишь? Красти?
Я почувствовал, как кто-то меня тряс за плечо. Я посмотрел прямо на того, кто меня тряс… ВИА!
— Ох, извини, я… не помню своего любимого блюда до того, как попал сюда.
— Ничего страшного, можешь взять действие!
— Вот и славно. Беру действие.
— Спой что-нибудь.
Я чесал подбородок, долго пытаясь понять, что же мне спеть этой группе людей. ВИА вернулся на свое место и сидел ровно, внимательно смотря на меня, ожидая, когда я исполню действие.
— Чтобы мне понять, кем я являюсь в этом мире…
Нужно преодолеть мне столько скал судьбы, пропустить столько неприятных воспоминаний мимо…
Не узнав, кто я, я потеряю самообладание,
Потеряет смысл мое существование…
Окинув взглядом толпу, я понял, что они ровным счетом ничего не поняли из моей коротенькой песни. Смущение временно сковало мою способность говорить, и мое желание петь погасло. Возникшую тишину нарушила Некосама.
— Так… ВИА, правда или действие?
— Правда.
— С каких пор Красти стал твоим другом?
— Ну… вроде как со вчерашнего. Да, со вчерашнего.
Некосама никак на это не отреагировала и только решила подправить юбку, чтобы она не касалась земли. Хоть земля была кристально чиста, похоже, для Некосамы соблюдение аккуратности являлось какой-то догмой и нерушимой парадигмой.
— Эй, Сяньмао, правда или действие? — спросил Рокстар.
— Правда.
— Ты считаешь себя красивой?
— Агась. Красота – часть моей идентичности как безупречной панды.
— Хех, я тоже так считаю. Ты безусловная красотка, это точно.
— Че как? Правда или действие, Шай? — спросила Афродита.
— П…правда…
— Ты всегда грустная? Что тебя ваще веселит-то?
— Я не могу быть в-веселой, то б-бишь переполненной с-счастьем… Для м-меня с-счастье – спокойствие, к-когда мне нечего б-бояться и я могу жить д-дальше, постоянно не опасаясь серьезных у-угроз и п-проблем…
Присутствующие отреагировали на это с некоторым презрением. Сяньмао фыркнула, Рокстар покачал головой, Гриззли смотрел на собачку в недоумении, Афродита отвела взгляд в сторону, и лишь Некомаса осталась непристрастна, продолжая смирно сидеть на своем месте, окончательно подправив юбку.
— Эм… Сяньмао? — спросил я ее неловко. — Можно у тебя спросить: правда или действие?..
Я пытался быть максимально политкорректным, чтобы она не кинула на меня какой-нибудь презрительный взгляд, или не сказала бы чего-нибудь обидного. Она, как ни странно, ответила спокойно:
— Действие.
— Можешь научить меня телепортации?
Она открыла рот, а ее взгляд выражал презрение. Я ожидал услышать отрицательный грубый ответ, но… Сяньмао оглядела всех присутствующих, и ее отказ будто застрял в горле.
— Ладно… Я не могу тебя научить телепортации, но могу объяснить, как она устроена. В общем… ты должен сначала побывать в том месте, в которое хочешь телепортироваться, и сконцентрировать все мысли только на нем. Направить всю свою мысленную силу на то, чтобы туда попасть. И ты автоматически телепортируешься.
— Сейчас я попробую…
Я попытался телепортироваться в шатер, и Хейземао поначалу смотрела на меня надменно как на какого-то дурачка, а затем все же отговорила:
— Нет, не стоит!
В моем сознании будто бы оставалась лишь малейшая нить до того, чтобы я оказался в цирке, но громкий голос панды меня остановил. Я пришел в себя и ответил ей:
— А что такое?
— Ты не знаешь названия этого места. Эти места называются Землями — все, что снаружи шатра. И ты это место знаешь слишком плохо, поэтому телепортироваться обратно у тебя могло бы и не получится.
— Что? Правда? Ох, спасибо…
Сяньмао никак не ответила.
Так мы и продолжили играть в правда и действие. Я внимательно выслушивал то, что говорили циркачи, когда им задавали правду, и пристально следил за их действиями, когда им задавали действие.
Вдоволь наигравшись, на закате появилось солнце, а тучи стемнели. Небеса представляли из себя мрачную цветовую гамму, а участники цирка немного подустали, и у них стали банально заканчиваться идеи о том, что кому задать, и только Шай никому ничего не задала, оправдываясь тем, что «никого не захотела обижать или смущать правдой или действием». В воздухе появился конфераньсе-кролик и бодро произнес:
— Смотрите, кто у нас тут устал под конец вечера!
— Ага… — сказала Афродита, испустив зевок.
— Вот бы уж поскорее л-лечь в п-постель… — призналась Шай.
— Да уж, в этом ты прав, старина! — сказал Гриззли, потирая глаза.
— Мне не нужен сон, — сказала Сяньмао, ее глаза выглядели усталыми.
— Тут что, можно спать? Где мы будем спать? Есть ли кровати? — спросил я с надеждой.