— Что за?!.. — недоуменно спросил я себя.
Снова попытался…Не вышло. После третьей попытки передо мной появился мужчина-мультипликатор с короной на голове.
— О нет-нет-нет, вы не можете просто так пересечь лабиринт.
— Кто вы такой? — спросил я.
— Владелец коровы, к которой вы обязаны не прикасаться. Если вы с ней хоть что-то сделаете, я разорюсь! Она все еще обладает соками, которые можно выжить, в смысле… — и исчез.
Я двинулся дальше, куда глаза глядят, по выложенной тропинке. По дороге мне встретился художник, он стоял ко мне лицом, но не заговаривал со мной, хотя определенно видел. Вид у него был несчастный – высокий, худой, с изрядно перепачканной от красок и карандашей одеждой.
Тут я вспомнил слова Чину…Никаких знакомств в пути, лишь с парой человек. Пара – это два, верно?.. Я громко выдохнул и подошел к нему. Тут уж он заговорил:
— Жизнь так печальна… почему мир так несправедлив?.. — произнес он грустно.
— Что случилось? — спросил я взволнованно.
— Я – художник и очень много усилий вложил в то, чтобы у меня были золотые руки, рисующие шедевры. Меня никто не заметил, кроме пары нехороших людей, укравших мое искусство…Стереть подпись или не стирать ее вообще, да еще и присваивать себе имя автора — вот чем они руководствовались… Я все еще остаюсь в тени, безвестности, мраке забвения. Несмотря на годы обучения, шедевры моих измученных рук, я все же не получаю той славы, что должен. Хотя бы минимальной, чтобы оценили люди, которые не будут воровать мои картины…
Я тяжело вздохнул, в то время как сам художник упал на колени и закрыл лицо руками…
— Как ваше имя?..
— Н-неважно…Уходите…
Я постоял-подумал и все же, стыдясь, спросил:
— Можно…узнать…где выход?
«Он мне не ответит…»
Но все же художник произнес:
— Никто не знает, как отсюда выбраться…Тут много, много заблудших душ…Единственная загадка – корова, к ней нельзя прикасаться, её охраняет здешний владыка – Директор.
Обдумав кое-что, я ответил:
— Благодарю тебя, художник, чьего имени я не знаю, что несмотря на тяжелое состояние ты все же ответил на интересующий меня вопрос. Ты действительно заслуживаешь того, чтобы твои картины оценили по достоинству и я уверен, что у тебя все получится.
Дорога вела меня дальше. Я то ходил кругами, то постоянно заходил в тупики, видел много разных людей. Почти все они делали одно и то же — постоянное перевоплощались — будто никак не могли определиться, кем хотят быть, бормоча всё время про Директора. Ничего плохого я про него не услышал, рассказывали только о том, что он делает, но ни в чем его не обвиняли. Люди здесь жили под гнетом страха, а у него, как известно, глаза велики. За непослушание никого не карали, пугали только на словах. Как сказал художник, это были заблудшие бедные души без права выбора, которых угроза кнута пугала больше, чем сам кнут. А вдруг что-то да произойдет, а вдруг то, что он говорит, станет правдой?..
В конце концов, я наткнулся на какую-то исхудавшую корову (уже не антропоморфную как остальные животные в этом мире), лежащую на земле. Насколько можно было судить, она была больна. Вспомнилось условие Чину: только пара человек…
Корова протяжно охнула от боли, что отозвалось скрежетом в моей душе. Моментально меня покинул страх нарушить условия Чину. Девочка она не очень строгая и вряд ли стала бы обращать на это внимание. Но ей хотелось поиграться и я должен был спешить, не было желания разочаровывать ее, зная, какой у нее характер: взрывной, эмоциональный. С одной стороны, я мог обидеть ее, а с другой, так и не помочь бедному животному. Почему-то мне показалось, что Чину бы тоже не бросила попавшего в беду, поэтому, недолго думая, я все же подошел к корове, наклонился, чтобы посмотреть ей в глаза, но она отвернулась.
— Уходи… ты меня измучил достаточно, мне уже нечего терять, — сказало изможденное животное.
— Я здесь, чтобы помочь.
— Ты шутишь, ты лишь опять хочешь из меня выдоить продукт…
— Нет, я не Директор… Я – обычный человек, который забрел сюда, несмотря на то, что было очень страшно.
— Ты хочешь от меня продукта, верно? У меня больше нет молока, а те, кто его потребляют, все больше жалуются на мерзкий вкус…
Между нами возникла пауза, но корова продолжила:
— Меня зовут Франшиза. Раньше я была коровой, которая всех впечатляла и стояла в открытом поле. Хозяин достаточно хорошо нажился на моем молоке. Вместо того, чтобы довольствоваться нажитым, он продолжал доить меня даже тогда, когда мне нужен был отдых. И лишь недавно, когда я совсем исхудала, он поместил меня в свой лабиринт и запретил показываться кому-либо на глаза. Он все еще продолжает меня доить, но молоко надоедает даже посетителям лабиринта.