— А что происходит с теми…кто нарушает запрет Директора?
— Ничего, он просто их отсюда выгоняет. Но не более…Он не знает, что ему делать и может лишь продолжать доить меня исключительно ради денег, даже не заботясь о том, хотят ли другие, чтобы меня продолжали использовать. Директор просто внушает страх и посетителям не остается ничего, кроме как бояться. Раннее он горел идеей, показывал меня и так и эдак, но потом… все изменилось. Доит даже не Директор, он просто ленится и привык быть в шкуре спящего дракона, лежащего на награбленных драгоценностях, а делают это его подопечные и рабочие, в том числе художник, который не нашел признания ни в рисовании для публики, ни в доении меня.
— Какой ужас, Франшиза…
— О, да…
Тут она мне рассказала о том, что происходит после ее доения: Директор с ведром молока выходит на улицу и идет договариваться с определенными людьми. Там он рекламирует тех, с кем договорился, и когда удается, хоть и с трудом, сбыть ведро большому любителю молока, которому нравится абсолютно все, что происходит с Франшизой (главное, чтобы оно происходило), он получает большие деньги от тех, с кем договорился.
— И они называются…Рекламодателями, — завершила рассказ Франшиза.
— Мне очень жаль, Франшиза…
Я увидел, что она была в оковах.
— Сейчас я тебя отсюда вытащу…
— Н-неужели?! Неужели?! Правда?!
Я пытался сломать оковы, у меня что-то да выходило и я, пока ломал одну цепь за другой, говорил корове:
— Слушай, мой совет: если ты еще можешь ходить, уходи поскорее, не думаю, что смогу тебя унести. Никогда, никогда не возвращайся к нему. И только в одиночестве, когда будешь далеко от хозяина, ты сможешь жить спокойно. Поняла?
— Поняла! Наконец…я свободна! Спасибо тебе, загадочный прохожий!
Я услышал чьи-то шаги позади, пришлось поторопиться, но и все же мне удалось освободить корову. Едва она встала на копыта и поковыляла, я резко обернулся и увидел Директора. Это был тот самый человек, который сказал мне то, что просто так пересечь лабиринт без поиска выхода по тропинкам не удастся.
Я, пятясь назад, в страхе отступал от нависшей над нами угрозы.
— Ты…Ты лишил меня всего, что у меня было! Идиот! Что ты натворил?! Теперь не только тот художник, но и все остальные остались без работы и без продукта!
Его угрожающий тон меня напугал и я запнулся, не зная, что ответить. Лишь продолжал пятиться назад.
— Я тебя сейчас же отсюда вышвырну, негодяй! Я тут закон, это мой лабиринт и так как эти люди потребляют мой продукт — они мои подданные!
Но я собрался и ответил этому высокомерному типу.
— Они не рабы. Они не обязаны потреблять невкусное молоко, что ты им даешь, хоть они и работают на тебя. Да можешь хоть развесить везде плакаты «я — повелитель вселенной», но от этого ты не перестанешь быть человеком, а значит должен иметь представления о морали и отвечать за свои действия! — выпалил я.
— Что ты такое говоришь?! Мерзавец! Ты ведешь себя не так, как обычный рабочий! Уходи, иначе я тебя вышвырну сам.
— О, значит я могу пересечь «стену» из колосьев?
— Да.
— Замечательно…
Я вышел за «стену» и громко сказал всем посетителям лабиринта:
— Франшизы больше нет! Вы свободны!
И тут все начали расходиться, я слышал довольные и радостные возгласы.
— Наконец свобода!
— Мы можем тратить свое воображение на что хотим!
— Ура!
Когда посетители расходились, моему удовлетворению не было предела. Хоть и пришлось разочаровать Директора, но я сделал правильную вещь.
— Ты…я тебя сейчас как ударю!.. — пригрозил мне он, замахнувшись рукой.
Я лишь увернулся от его удара и в страхе убежал, так как не знал, что с этим делать.
Долго скитался я по просторным полям, пока не увидел издалека какую-то станцию с одиноким поездом. Подойдя к нему, я заметил машиниста — толстого мужчину в очках.
— Здравствуйте, хотите, чтобы я Вас подвез на поезде под названием «Пар»?
— Э…да, спасибо, я хочу очутиться в Декстопии. Вы знаете это место?
— Да, конечно. Вот только вам придется заплатить за проезд.
— Эм…Извините, я не думаю, что…
— Как насчет скидки?
— Идет!
В кармане внезапно оказались смятые деньги, я подал их мужчине. Наше путешествие началось. В окнах, сменяя друг друга, проносились разнообразные пейзажи: то горы, то лес, то джунгли. Но всех их связывало одно — необыкновенная красота. Нетронутая человеком природа, сохранившая свои десятилетние и столетние растения. Животные, выходившие из своих норок, были как настоящие. Всем телом ощущалась аура, что веяла от меняющейся на глазах природы: от холода горных ландшафтов я ежился и начинал зевать, выдыхая пар из носа, а когда за окнами появлялся лес, я глубоко вдыхал свежий воздух и аромат цветов.