Изумился Хосров необыкновенной игре, собрал мудрейших людей своего царства и велел им немедленно разгадать диковинную вещь. Три дня и три ночи, не сходя с места, сидели мудрецы над этой загадкой и не могли ничего понять. Шах тоже три дня и три ночи сгорал от нетерпения, мрачнел и сердился. К концу третьего дня явился мудрый Бузургмихр, хоть и не был зван шахом, и предложил ему попробовать разгадать секрет. Целую ночь он расставлял фигуры так и этак и наконец догадался.
— Это точное воспроизведение поля битвы, — сказал он. И расставил фигуры. И все восхищались замысловатой игрой и мудростью Бузургмихра.
Позднее в Иране, а может быть еще и в Индии, фигуры колесниц были заменены ладьями. Поле разделялось «рвом», якобы наполненным водой, по науке военной обороны. Вследствие этого, нужны были ладьи. В Иране же фигура телохранителя была названа начальником гвардии — ферзин. И слоны, и кони, и колесницы, и ладьи были с витязями.
Название фигуры ладья, очевидно, перевод древнего иранского слова, пришедшего к нам еще с Востока через посредство татар или даже хазар.
Когда «ров с водой» исчез с доски и ладья оказалась неуместной на поле сражения, это название (по-ирански рук) отождествили с именем сказочной птицы Рук, исполняющей невозможные задачи, которые ставятся герою. Она, конечно, имела отношение к подвигам витязей, но четкая логика первоначальной индийской военной игры была нарушена. Любопытно, что игра состояла в том, чтобы поставить шахматного шаха в безвыходное положение, сделать ему — по теперешней терминологии — пат; пат (сдача) — это испанская форма латинского пакт (соглашение о мире), потому что восточная феодальная идеология не позволяла убивать царя даже в бою — особа его священна: его можно заточить в башню, заковать в цепи (приличнее — золотые), даже ослепить, но лишать его жизни — грешно. Поэтому и шахматного царя нужно только запереть, тогда он «умирает», это и возвещается формулой шах мат (царь умер).
В VII веке арабы завоевали Иран — и пленились шахматной игрой. Как персы, так и арабы считали эту игру лучшей школой ума и необходимым предметом воспитания. В знатных и богатых домах брали к молодым людям специальных наставников для обучения шахматной игре. Знаменитый халиф Аль-Манун огорчался, что плохо играет в шахматы:
— Я правлю половиной мира и миллионами людей — от Инда на востоке до Гвадалквивира на западе, — а не могу справиться с шестнадцатью фигурами на доске меньше аршина в квадрате.
Другой халиф, думая, кого бы взять себе визирем, приглядывался к тому, как человек ведет себя во время шахматной игры: способность эффективно распоряжаться данными средствами для достижения цели, предусмотрительность, выдержка, предприимчивость, находчивость, проницательность, — каких только достоинств нельзя проявить в этой удивительной игре!
В VIII веке арабы завоевали Испанию, и арабская наука, в то время значительно превосходившая уровень европейской мысли, здесь особенно расцвела. Процветали здесь и шахматы. Испанское, а затем и французское и английское рыцарство с увлечением приняло эту игру, как и многое другое из арабской культуры. К этому времени шахматный «советник» именовался арабами ферзем, эта фигура получил статус «полководца» и вместе с тем право ходить по прямой и диагонали взад и вперед от края до края доски, так что сделался сильнейшей фигурой. Эту новую игру арабы назвали аш шатрандж-ат тамм, — что означает совершенный (законченный) шатранг, в испанском произношении ашедрес-атама, что было по созвучию понято в тогдашней рыцарской среде, как игра Дамы, то есть что-то вроде турнира в честь прекраснейшей из красавиц.
Между тем во Франции шла своя работа. Ферзь был осмыслен, как фьерс (фанфарон), и как вьерж (девственный). Но тут прогремела по всему свету чудесная слава девы-воительницы Жанны д'Арк.
Действительно, ее подвиги казались чудом. Положение было отчаянным: половина Франции была занята английскими войсками; король взят в плен и увезен в Англию; у молодого наследника не оставалось ни войск, ни денег, ни надежд. И вдруг семнадцатилетняя девушка, простая крестьянка, смелой и горячей верой в свое избранничество, убедила наследника дать ей небольшой отряд, заставила англичан снять осаду Орлеана, короновала наследника в Реймсе, нанесла поражение неприятелю и подступила к Парижу.
Яркий образ девы-воительницы сразу дал неожиданный и новый смысл шахматной деве-ферзю.
Еще сто лет, и новый блестящий и галантный двор окружил королеву во Франции и Испании новым блеском. Невольно шахматное окружение короля должно было перестраиваться по-придворному. Слон — по-арабски аль-фнль переосмысляется в придворного шута — ле-фоль. Рядом с шахматным королем, естественно, становится королева. Возвышение закончено.