— Рауд, возвращайся на диван. Я сейчас приготовлю еду.
— Где дрова, моя валькирия? Надо разжечь огонь! — Еще пожара нам не хватало.
— Ничего не надо жечь. Для этого есть газовая плита и микроволновка. — Разворачиваюсь и утыкаюсь в его грудь. — Подвинься, пожалуйста, дай мне пройти.
— Я отнесу тебя. Куда скажешь, моя богиня.
Не успеваю моргнуть, как викинг присаживается и хватает меня под попу и прижимает к себе.
— Один, дай мне сил. — Бормочет он.
— Рауд, поставь. Я тяжёлая. Хватаюсь за его широкие плечи. — Ты призываешь своего Бога дать тебе сил для того чтобы меня носить.
— Нет, моя богиня. Я молю Одина, чтобы он дал силы сдержаться и не овладеть тобой. Ты покорила меня, Эмма.
Овладеть. Что?
Глава 8
Может, его Один и мне даст сил, справится с соблазном, согласится на его обладание? Рауд все ещё сжимает меня на руках. Мы стоим посередине кухни. Смотрю в его серые глаза и вновь тону. Они так много обещают. Прикрываю глаза, чтобы сдержаться и не поцеловать такие манящие губы. А потом слышу голос Игоря:
— Пряник, ты бревно. Ни одни нормальный мужик не сможет быть с тобой. Неповоротливая в кровати. Сходи на курсы сексуального раскрепощения. — Были последние его слова.
Эмма, ни один Бог тебе не поможет. И если бы Игорь был не единственный, кто был такого же мнения о моей сексуальности. Вадим, мой первый парень, тоже так утверждал. Что я ни на что не способна в постели. Становится так холодно. И противно от самой себя. Хочется плакать.
— Богиня моей души, Эмма, что я сделал не так? Где больно? — Слышу беспокойство в его голосе.
А я не могу говорить. Опасаюсь скатиться в истерику. Чувствую, что предательская слеза скатилась по щеке. Когда же я забуду их отвратительные высказывания. Надо поверить в себя, что я отнюдь не бревно и достойна любви и заботы.
Чувствую, как викинг присаживается на диванчик, при этом не выпускает меня из своих сильных рук, сажает на колени. Ощущаю под попкой его крепкие бедра, состоящие из груды мышц. Но мне ещё никогда не было так уютно. Чувствую, как Рауд осторожно вытирает дорожки слез.
— Эмма, расскажи, что я сказал или сделал не так. Чем расстроил свою богиню?
— Рауд, ты не виноват. Ты потрясающий, с тобой так надёжно. — Меня как будто прорвало.
— Но ты плачешь, а значит, тебе больно.
Набираюсь смелости и открываю глаза. На красивом лице викинга написано много различных эмоций: переживание, нежность и волнение. Он такой офигенный, великолепный мужчина из книжки. Который свалился на мою голову. Поднимаю ладонь и дотрагиваюсь до его косы, что обрамляет его лицо. У него шелковистые волосы.
— У тебя такой красивый цвет волос, — несу какой-то бред.
— Обычный. А вот ты, моя Эмма, божественно красива, изящна и нежна. Ты даже с веником в руках выглядишь воинственной валькирией. Твои изгибы и... о, Один, — он сглатывает, — прелести, идеальные и сочные.
Рауд наклоняется и проводит носом по моему виску и принюхивается к волосам.
— Ты пахнешь весной и солнцем.
Сердце ускоряет свой темп. А если он сейчас меня поцелует. Отвернуться. Или гори оно все огнём. Живём один раз. А тут целый рыжий викинг из сказки. И его харизме невозможно сопротивляться. Чувствую, как пальцы пробираются под футболку и меня пронзает разрядом тока. Из головы вылетают все мысли, когда его ладонь ложится на мою щеку.
— Хочу тебя съесть.
— Рауд, что ты делаешь?
— Все будет хорошо, Эмма. — Он приближается к моим губам.
Хочется верить, но ведь в жизни так не бывает, особенно со мной. В голове – туман или розовый сироп. Я чувствую дыхание викинга на своих губах. Вот-вот состоится наш первый поцелуй. Закрываю глаза. Отдаться во власть сильных рук викинга...
Моя ладонь оказывается на его шее. Густые рыжие волосы окружают меня. Ощущаю, как бешено бьётся пульс. Хочется улыбаться тому, что он тоже не железный.
— Эмма, разреши...
Но продолжить ему не удается. В соседней комнате начинает трезвонить телефон, а затем в дверь начинает кто-то долбить.
— Кто посмел? — Грохочет рыжий.