— К сожалению, — вздохнул он, — арахна не прижилась у трех принимающих семей, причинила физический вред людям из последней, сбежала и несколько месяцев скрывалась от правительства. Все это не лучший список свершений в ее деле. Кто ее возьмет под опеку с таким прошлым? Ник…
— Я! — прежде чем понять, что обирается сказать, воскликнула Саша и куда тише повторила. — Я возьму.
Арахна поднялась с земли и в полном недоумении вперилась взглядом в девушку, не веря тому, что только что услышала.
— Зачем вам это, Саша? — Константин склонил голову на бок.
— Если бы не она, — принялась рассказывать девушка, не обращая внимания на появившиеся фамильярные нотки в его голосе, — я бы с вами тут не разговаривала. Я все уже рассказала вон тем ребятам в форме, что случилось. Можете у них все узнать и убедиться, что она, — показала на ошеломленную паучиху, — рискуя жизнью меня спасла. И если за это предусмотрено наказание, то как мы можем говорить о справедливости закона?
Куратор хмыкнул и поднял на девушку голубые глаза, в которых вместо скуки теперь плескалась заинтересованность, если не азарт. Он потер подбородок, наблюдая за парой полицейских, которые обходили территорию и, растягивая слова, начал:
— Саша, а вы уверены? Тут нужен ряд условий, куча справок и еще посещений специалистов…
— Уверена. Сделаю все, что требуется.
Константин широко улыбнулся.
— Что ж, такое в моей практике впервые, — он коротко хохотнул и перешел совсем на неформальный тон общения. — А ты полны сюрпризов, Саша. Знаете, а ведь сделать кое-что можно… Если мы кое-что отправим в управление… и слегка приукрасим события… м-м-м… Я думаю, мы сможем найти лазейку в системе… Думаю, помочь смогу. У меня как раз один должник есть. Вот только не пожалеешь? Тут нужен ряд условий.
— Это каких?
— Подходящая жилплощадь. Особенно для такого монстра.
— У меня участок в Подмосковье. Там два дома, больших и просторных.
— Вы не должны находиться на полной занятости, — Константин загнул второй палец. — Только частичная или временная.
— Меня вчера уволили.
— И… — он посмотрел на Сашу, странно сощурившись, что не могло нести ничего хорошего, — мне может понадобиться твоя помощь.
— Моя?
— Да, не сейчас, в будущем. Небольшое одолжение. Очень меня выручите. Могу на тебя рассчитывать?
— Что бы это ни было, я постараюсь помочь, чем смогу.
— Ладненько, — парень всплеснул руками. — Я замну инцидент, но, — он обратился теперь уже к арахне, которая напряженно наблюдала за всем, что говорил и делал Константин, — это последнее предупреждение, вечно прикрывать я вас не могу, так что постарайтесь ни во что не влезать больше.
Паучиха закивала.
— Ну что ж, желаю удачи. Все нужные документы я вам пришлю, не сбрасывайте звонки, вам будут много звонить, чтобы уточнить разные моменты, возможно, придет проверка… В общем, следующие пару дней придется потерпеть всю эту волокиту. Удачи! И это, — парень достал телефон, — мне нужен твой номер для личной связи.
Саша продиктовала его, и куратор, открыв рот, чтобы что-то еще сказать, мотнул головой и ушел к остальным представителям департамента, оставив Сашу с подвешенным в воздухе вопросом. Недосказанность и только что свершившееся «чудо» наполнили тело тревожным чувством. Саша растерянно следила за Костей, все прокручивая в голове их слишком быстрый разговор и не менее быстро отыскавшееся решение ситуации и так задумалась над последствиями и обещанием помочь с чем бы то ни было, что к реальности ее смогла вернуть лишь паучиха.
— Зачем тебе это?
Арахна провела рукой по смуглому лицу, коснулась горбатого носа и зарылась в русые волосы по плечи. Казалось, она сейчас расплачется, однако в ее янтарных глазах не было и намека на слезы, а сама она теперь, после ухода куратора, неожиданно стала куда более уязвимой. Словно с ее плеч свалился камень, и она почувствовала себя наконец в безопасности.
— Что зачем? А, ну ты ведь меня спасла, должна же я тебя была как-то отблагодарить.
— Тем, что решила поселить меня у себя? Ты очень странная.
— Странная? — не поняла Саша.
— Я же страшилище, разве нет? — паучиха клацнула хелицерами и прежде, чем Саша начала возражать, продолжила: — Люди ненавидят таких, как я. Я слишком не похожа, слишком отличаюсь. Все мои приемные семьи меня боялись. Не доверяли. Пытались избавиться. И тут вдруг ты.