— За пять лет можно много всего предусмотреть.
— А депортация?
— Грустно, но иногда она необходима, — Дарья пожала плечами и отпила немного воды из прозрачного стакана. — Когда мы видим, что монстр не желает принимать наши законы и обычаи, приходится идти на крайние меры. Такое в последнее время бывает редко, но преценденты случались. Из последнего могу вспомнить, как один инсектоид отравила свою принимающую семью и долго скрывалась от полиции, пока его не нашли и не депортировали на родину.
— Какие монстры быстрее всех вливаются в наше общество?
— Хм, — Дарья задумалась, — прежде всего это те виды монстров, что своим строением сильнее походят на нас с вами. Это, например, кицунэ, циклопы и варги. Они похожи на людей, потому их потребности легко удовлетворить. Им подходит человеческий мир в той или иной степени. Что же касается кентавров, ламий, арахнидов и русалок… Тут уже приходится из кожи вон лезть, чтобы их устроить в правильные условия для полноценной жизни. Чаще всего они остаются в кризисных центрах, ведь не у каждого дома, к примеру, есть глубокий бассейн, который необходим русалкам. Или пространство для кентавров. Ну и так далее.
— А бывает, что принимающая семья не может найти подход или общий язык с подопечным? Что тогда делать?
— Мы просто подбираем кого-то более подходящего и меняем их. Вот и все.
— А какой монстр самый непопулярный среди опекунов?
— Дайте подумать… Это арахны. У многий людей арахнофобия, а увидеть огромного паука для них сродни концу свету, так что да, арахнам в этом плане не повезло. Слишком уж специфичны как монстр.
— Я слышала, — Ульяна посмотрела в зал, — что в Китае закон действует строже в плане романтических отношений между монстром и человеком. Они запрещены. Это карается депортацией. А что у нас?
— Ну, это спорная тема. Для любви нет преград, а закона, запрещающего романтические или же интимные действия между нами и ими, нет. Тут больше опасения насчет окружающих. Прошло ведь только пять лет, и люди не успели ко всему привыкнуть, потому до сих пор существуют объединения, даже партии, выступающие за чистоту крови и депортацию монстров восвояси.
— Это вы случайно не про партию Анжелики Эверстовой?
— Она самая, — кивнула Дарья. — Весьма радикально настроенная дама. К сожалению, не все позитивно относятся к включению монстров в наше общество, находятся и те, кто борется с так называемой угрозой человечеству. Я смотрю на это с тревогой. Все-таки нашлось много сторонников, и пока что процент принятия иных видов растет среди респондентов не так быстро, как хотелось бы. Это сложный процесс, и он требует времени и грамотной популяризации среди населения. Но я верю, что вскоре ситуация выровняется и процент принятия наконец поползет вверх.
— Мы обратили внимание на романтические отношения между видами, есть ли у таких пар шанс на счастливое будущее?
— Пока сложно сказать, — Дарья подперла рукой подбородок и задумчиво вздохнула. — Тут дело не только в общественном одобрении, но и в физиологии. Как вы знаете, разные монстры имеют свои особенности в этом плане. Например, ламии и кицунэ — виды, в которых есть только женщины. Кем бы ни был отец, ребенок всегда будет одного вида и пола с матерью. В остальных случаях появляются гибриды и, к сожалению, есть небольшая, но все же вероятность проблем со здоровьем у таких детей. Ну и социальные трудности. Хотя эта вероятность применима и к нашим, чисто человеческим детям. Тут уж как хотите, так и трактуйте.
— Нас еще интересует, как работают организации, помогающие монстрам добраться до нашей страны. Виды ведь разбросаны по всему миру. И ситуация в разных регионах в плане отношений к монстрам тоже разнится.
— Вопрос, конечно, сложный. Существуют государственные и волонтерские службы, которые всем этим и занимаются. У них есть связи и спонсорство, так что это сильно упрощает им задачу. Обычно они находят монстров или монстры их сами находят, и их распределяют по странам, учитывая происхождение той или иной организации и загруженность работающих там служб. У нас работа китайских, российских и монгольских посольств разнится из-за тех или иных законов. Там много бюрократических моментов, сама я в это не вникала, так что не смогу рассказать в подробностях, как именно происходит миграция монстров.
— Что ж, это было очень интересно, — произнесла Ульяна, улыбаясь. — Спасибо огромное, что нашли время, пришли сюда и рассказали просто потрясающую информацию.