Саша встала с кровати, но не смогла сделать и шага. Приянка обняла ее сзади. Она уткнулась Саше между лопаток, видимо, решив напоследок еще погреться.
— Так, ну все, все, — проворчала Саша, подхватывая Приянку под руку. — Пойдем…
Тащить змею в ванную было тем еще испытанием с утра пораньше. На часах было начало десятого — нежиться в кровати с одеялом и дальше больше не получится и нужно делать важные дела, к сожалению Саши. Она горестно вздохнула и попыталась привести ламию в чувство. Та обхватила Сашу за плечи и повисла на ее спине, хвост тяжело волочился по полу, и девушка с трудом переставляла ноги перед собой, стараясь не споткнуться и не растянуться на ковре. Они прошли в ванную, где в огромную душевую кабину Приянка все же удосужилась заползти самостоятельно. Саша открыла кран с теплой водой и оставила ламию прогреваться в душе.
На улице и правда было прохладно, капал дождь, мерзко дул ветер. Саша сама вздрогнула, понимая состояние Приянки, и зашагала ко второму дому, одноэтажному, где находилась кухня и столовая. Еще на подходе Саша учуяла гарь и вбежала в дом, перепрыгивая ступеньки. Дым заволок всю кухню. На плите дымилась кастрюля. Саша накинула на нее полотенце и махом поставила в раковину, открыв кран. Все зашипело и задымил еще сильнее.
— Дже! — Саша начала кашлять и морщиться от запаха. — Ты с ума сошла?!
— Что? — прокричала та со столовой. — Что-то не так?
— Все не так! Ты чуть дом не спалила!
— Чего? Ой, я забыла про макароны!
— Джехегей!
— Ну прости, я только свет поставила хороший.
Саша потерла переносицу и прошла в столовую. На противоположной стене от длинного обеденного стола был натянут белый фон, выставлен яркий свет, и поставлен смартфон на штативе. Дже вертела телефоном, пытаясь, видимо выставить правильную картинку. Когда все было готово, она взмахнула черным длинным хвостом и помахала перед собой протезами, проверяя, чтобы все вместилось в кадр.
— Что сегодня?
— Новая линейка палеток от «Совинтон», — Дже закусила зубами контейнер и положила его на высокий стул перед собой и телефоном, помогая протезом.
— Помощь нужна?
Кентаврица махнула головой и ударила несколько раз копытом по полу, собираясь с мыслями. Она походила из одного угла комнаты в другой, бормотая себе под нос придуманные на ходу шуточки и поправляя ракурс камеры. Наконец она включила запись и радостно заговорила:
— Приветули, девчули, сегодня у нас разбор уже ставших любимыми палеток от «Совинтон». Вышла новая линейка, посвященная монстрам. У меня в руках палетка для кентавров. Что ж, звучит интригующе, давайте на нее глянем…
Саша поставила на плиту другую кастрюлю, залила водой и достала большую сковородку под восклицания Джехегей и звуки, издаваемые ее протезами. Кентаврица, помогая себе ртом, ловко управлялась с механическими руками так, будто это были ее настоящие конечности. Дже рассказывала, что потеряла руки при американской оккупации, но никогда не распространялась, как и почему, а Саша не спрашивала, чтобы не бередить старые раны.
Когда Дже закончила с косметикой, она стала снимать видео с танцами и разными движениями, чтобы максимально круто показать, как она накрасилась. Двигалась она на удивление грациозно для кентавра. Ее лошадиная часть, приземистая и выносливая, была покрыта белой густой шерстью с вкраплениями черных пятнышек. Крепкие ноги оканчивались изящными копытами, которыми Дже постоянно отбивала ритм, когда о чем-то увлеченно рассказывала или сосредотачивалась. Вот и сейчас, монтируя видео, она отбивала передней ногой песню, которая играла у нее на заднем плане во время съемок. Она откинула на спину длинные черные волосы, которые завесили ее плоское светлое лицо и закрывали узкие темные, как глубокие омуты, глаза.
Входная дверь открылась, впуская утренний прохладный ветерок.
— Слезь с меня! Накаталась уже! — проворчал недовольный голос Ибы.
— Жестокая ты-ы-ы… — Селена громко зевнула. — Я ведь даже не тяжелая.
— Мне все равно. Слезь!
— Мне ле-е-ень…
— Я тебя заверну в кокон!
— Ну ладно, подумаешь…
В столовую буквально ввалилась птицелюдка, потирая глаза согнутым серым крылом.
— Доброе утро, Селена, — поздоровалась Саша, принявшись разбивать яйца в миске.
Она молча кивнула и уселась на свой любимый высокий барный стул, по-птичьи сложив крылья.
Вслед за ней из коридора показалась арахна. Огромное черно-оранжевое паучье тело, бесшумно переставляя все восемь длинных черных ног, аккуратно пригнувшись, чтобы не задеть головой люстру, дошло до стола. Иба склонилась и уселась на пол, поставив локоть на стул и опустив подбородок на сжатую ладонь. Ее каштановые волосы до плеч, как обычно, были растрепаны в непонятной прическе. Она обвела всех всеми своими шестью янтарными глазами и зевнула в унисон с Селеной, растянув рот так, что вперед выдвинулись хелицеры.