— Что на завтрак? — спросила она, по привычке рассматривая свои длинные ногти.
— Омлет.
— Но… — хотела что-то сказать Селена, но Саша ее опередила, открыв холодильник и достав оттуда пакет с мюсли и молоко, и поставила на стол перед птицелюдкой.
— Наслаждайся.
Селена покачала головой, следя за взбиванием яиц, но затем пожала плечами и приступила к своей трапезе. Почти все ее тело покрывали серые перья, если не считать черные и белые полосы на руках-крыльях. По росту она была совсем маленькой, а со стройной фигурой она и вовсе казалась ребенком, хотя Селене уже было больше двадцати. В программу птицелюдка попала как беженка, но со сложным характером — от нее отказалось четыре принимающей семьи из-за ее поведения, и только с пятой произошло чудо — из немногословной и асоциальной «птицы» она стала более спокойной и дружелюбной — оказалось, нужен был особый подход, который Саша разрабатывала полторы недели.
Наконец-то в столовую вползла Приянка. Она была одета в сари золотого и светло-зеленого цвета — даже после эмиграции в Россию она оставалась верна родным традициям. Приянка всем улыбнулась и заняло свое место за столом — по ее движениям и настроению было понятно, что прогрелась она в душе хорошо, больше никакой сонливости и заторможенности.
— Кто сколько яиц будет? — спросила Саши, поставив миску на стол.
Приянка показала три пальца, Иба сказала, что ей хватит и пять, Дже и Селена воздержались. Саша вбила в перемешанную массу еще несколько яиц, затем из холодильника достала пакет с салатами и бросила его раковину. На разогревшуюся сковородку она вылила яичную массу и уменьшила огонь, помыла овощи и позвала Дже помочь с салатами. Вдвоем они за пять минут справились со всеми овощами и фруктами и вынесли готовую еду на стол.
Иба включила телевизор. Промотав несколько первых каналов, она остановилась на каких-то новостях, с первых слов которые привлекли внимание всех в столовой.
«…о серийные убийства в Балашихе остаются нераскрытыми. Уже несколько раз за последние дни сотрудники полиции выезжали из-за звонков неизвестного, который утверждал, что знает, где совершенно очередное убийство. Жертвами становились исключительно монстры женского пола: на этот раз ими стали ламия, гарпия, кицунэ. Как следует из заключения судмедэкспертов, жертвы все были накачены одним и тем же наркотиком, а затем жестоко убиты. Подобные убийства также фиксировались в Нижнем Новгороде и Туле, что дает нам с полной уверенностью говорить о крайне опасном маньяке, объявившемся в нашей стране. Убийца монстров, как его окрестили журналисты, до сих пор не найден, но полиция делает все возможное, чтобы поймать это чудовище. Елена Спиридонова, Четвертый канал».
— Какой кошмар, — прошептала Дже.
— Да уж, — согласилась Иба, отправляя в рот кусок омлета. — А это вообще где?
— Это Московская область. Ой, — воскликнула Саша, взглянув на часы над телевизором, и подскочила со стула. — Мы опаздываем!
Монстры быстро доели завтрак и принялись одеваться. Иба натянула на себя черную водолазку и джинсовую юбку, разрезанную на три части, чтобы не стеснять движение ее передних лапок. Джехегей так и осталась в розовой майке и сиреневом кардигане, не став смывать свой яркий макияж. Селене пришлось помогать застегивать черный топ, поскольку своими крыльями она не дотягивалась до спины. Приянка осталась в своем сари и просто наблюдала за беготней остальных.
Когда все уже были собраны, Саша вызвала «такси для монстров», и к ним через пятнадцать минут приехал широкий автобус, способный вместить в себя даже кентавра. Саша прижала к валидатору специальную карточку, позволявшую ездить всем им бесплатно по программе адаптации, и уселась на место у окна. Такие автобусы обычно курсировали в каждом районе, но особенно их много было в Подмосковье, где крупным монстрам, для которых он и был предназначен, такой транспорт был просто необходим для перемещения по городу, ведь ни обычные машины, автобусы и метро для них, для их габаритов не предназначены.
— Ты могла и не ехать, — проворчала Иба, мотая головой, прячась от объектива телефона Дже, которая принялась выбирать идеальный кадр.
— Одной не хочу быть, а так хотя бы влог поснимаю, — кентаврица улыбнулась и продолжила размахивать протезами перед собой.