— Мы просто едем на учебу, какой влог?
— Ну так я уже все сдала, хочу посмотреть на вас, неудачницы. Улыбни-ись!
И Иба, все-таки попавшая в кадр, недовольно поморщилась и почти выбила из ее рук телефон.
— Эй, осторожно!
— Это что, трансляция?!
— Ну а че? Нельзя, что ли?
— А ну отдай!
— А-а! Саш, меня лишают заработка.
— Да успокойтесь, — лениво протянула Саша с прикрытыми глазами, уже привыкшая к их перепалкам. — Вы что как маленькие?
— Она первая!
— Дже! Реально. Прекрати снимать все подряд хотя бы вовремя дороги, осадила ее Саша.
Кентаврица топнула копытом и надулась, опустившись на специальное широкое кресло.
— Никакого с вами веселья, — проворчала Джехегей и принялась собирать черные волосы в хвост — как ей это удавалось так ловко, Саша так и не поняла.
— Приедем в центр — я разрешаю тебе подоставать Костю, — вздохнула она.
Спустя двадцать минут автобус подъехал к большому трехэтажному зданию — Центру по контролю и адаптации монстров, или коротко ЦКАМ. Дже шутила, что с заменой первой буквы на другую вся происходящая до сих пор неразбериха в организации мероприятий станет весьма ей понятной. Она, выбравшись, крикнула, что будет ждать снаружи, тут же врубила трансляцию и подскочила к большому кусту рододендрона, где, видимо, наконец нашла идеальный фон. Иба закатила все свои шесть янтарных глаз и направилась к дополнительному входу для крупных видов, который располагался сбоку от главного входа. Саша вышла последний, пропустив вперед ламию и птицелюдку, которые должны были посетить последние блоки занятия до сдачи основных тестов. Она проводила девочек на занятия по светлым коридорам центра, указала Ибе кабинет нужного психолога и уселась на стул, такой удобный и мягкий, что ее сморило. Очнулась она от легкого прикосновения к плечу.
— Эй, засоня, кофе будешь?
— Что? — Саша поморгала глазами и убрала с лица растрепавшиеся вишневые волосы.
— Ты, кажется, храпела, — с усмешкой проговорил Костя и уселся рядом, протянув девушке стакан с какой-то черной бурдой, отдаленно напоминавшей кофе.
— Какой ужас, — покачала головой Саша, все же приняв напиток.
— У меня к тебе дело, — в лоб сказал куратор межвидового обмена.
Это был долговязый высокий парень с россыпью веснушек на лице, голубыми глазами и волосами цвета пшеницы. Костя следил за всеми нуждами принимающих семей в районах, за которыми был закреплен, и подбирал новые дома для беженцев. Именно он в ответе за все, что происходит с монстрами в их новом доме, а также на нем все тонкости бюрократического аппарата и всех расходов госпрограммы.
Саша скривилась.
— Если посмеешь мне еще кого подселить…
— Нет-нет, что ты, — хохотнул Костя и осушил свой стаканчик с кофе. — У тебя и так поди дурдом. По законодательству можно максимум четырех в одну семью, но кто знает… может, кто и пропихнет поправку в правила. Что думаешь?
Саша фыркнула.
— Ты неисправим.
— За это ты меня и любишь
— Не льсти себе. У меня парень, забыл?
— Парень не стена, может подвинуться.
— Кость.
— Ладно-ладно, забыли.
— Так что за дело?
— А, точно, — парень почесал затылок. — Кароче, нам нужен респондент для сотрудничества с газетой «Монстрозета», встреча, интервью, все такое. Я подумал, ты и твой опыт, и твои совершенно обескураживающие ехидные колкости, которые ты отправляешь мне… Ну, был бы рад тебе устроить минуту славы.
— Минуту? Славы? Серьезно?
— А что? Все мечтают прославиться.
— Я слишком занята для такого, но спасибо за предложение, — пожала плечами Саша. — Мне нечего рассказать. Разве то, что меня по утрам душит змея, а кентавр сжигает одну кастрюлю за другой… у меня мало того, что люди захотят услышать.
— А откуда ты знаешь, может, как раз это и ожидают.
Костя посмотрел на Сашу укоризненным взглядом и вздохнул.
— Мое дело предложить, — он поднялся со стула. — Лады, я побежал, хорошего тебе вечера.
Саша кивнула ему на прощание и снова прислонилась головой к стене.
— Храплю, значит…
Через пару часов занятия наконец закончились. Саша вновь провела время в забытьи, отсыпаясь за утро, и пропустила момент, когда освободилась Иба и оказалась сидящей напротив и плетущей со скуки паутину. Приянка и Селена вернулись в весьма мрачном настроении: ни одна из них не смогла написать пробник, из-за чего им задали целую гору домашки. У Селены почти дымилась голова, Приянка была тише и молчаливее обычного, хотя куда уж тише и молчаливее. Одна лишь Джехегей радостно блистала успехами — записала несколько влогов, пару коротких видео и что-то там еще, Саша особо не вникала, но, по словам кентаврицы, она перевыполнила план, сидя под розовым рододендроном.