— Меня депортируют, — глухо произнесла паучиха.
— Но ты же не сделала ничего плохого. Наоборот, ты меня спасла.
— Нет, — помотала головой паучиха, — сделала. Не с тобой. С другими. Потому и пряталась.
Она подтянула к себе передние ноги и прислонилась лбом к «коленям», прикрыв янтарные глаза. Ее русые волосы завесили лицо, отчего можно было спутать ее с человеком. Если не обращать внимания на все остальное тело.
Арахнида, как самый крупный известный наземный монстр, поражала своими размерами. Ростом она превышала два метра, а ее паучиная часть, блестящее черное брюшко с красными пятнами, напоминающие окрас каракурта, и длинными изящными конечностями, могла вызвать отвращение у тех, кто не переносит восьминогих представителей живой природы. По этой причине арахн было сложно увидеть в городе — уж очень они специфичны на фоне остальных монстров, особенно для программы по адаптации, которая вовсю занималась распределением более безобидных монстров таких как гарпий, русалок, саламандр, циклопов и т. д. И Саша до этой внезапной встречи никогда их не видела вживую, потому испугалась даже сильнее своих похитителей.
Подул ветер. Саша вздрогнула и завернулась в одеяло сильнее.
— Мы что-нибудь придумаем, — заверила она
Арахна только пробубнила что-то в «колени».
Саша вздохнула и запрокинула голову, которая запульсировала болью от стресса и похмелья. Небо уже начало прорезаться первыми лучами солнца, прогоняя на редкость дерьмовую ночь. Все началось с увольнения. Попала под сокращение. Сокращение в лице сынка босса, которому она дала от ворот поворот. В баре она надралась, а прямо на выходе ее подхватили за руки и затолкали в машину. Сопротивляться из-за выпитого получалось плохо, и в какой-то момент девушка просто отключилась. А очнулась уже здесь, в заброшенном полуразвалившемся доме на окраине леса, привязанная к стулу.
Ей угрожали всем, чем только могли, из-за крупного долга, который взял у местных криминальных структур ее отец, вышедший недавно из тюрьмы и куда-то после этого пропавший. Вот только ни Саша, указанная в документах ближайшим контактным лицом, ни больная мать, с которой, Саша надеялась, все было хорошо, не могли выплатить долг за человека, которого уже и отцом назвать было нельзя, да они и сами были по уши в кредитах. Постоянные звонки с незнакомых номеров Саша игнорировала. Вот и доигнорировалась. Слежку за собой она не заметила, а когда ее подкараулили коллекторы, было поздно. Похитители сначала расстроились, что выбить деньги не получится, и решили убрать ненужного должника и свидетеля. И у них бы это получилось, если бы не арахна, скрывающаяся от людей в этом же доме. Мужчины открыли огонь, но были обездвижены. Паутина связала их быстро, но недостаточно. Саша покосилась на левую руку паучихи, перевязанную бинтом, — там ее задела пуля.
— Александра Нитыч? — спросили вдруг рядом, и Саша вздрогнула.
Перед ней из ниоткуда взялся парень. На вид лет двадцати пять, ее ровесник. Рыжеволосый и веснушчатый, он стоял в расслабленной позе, поглядывая в свой смартфон. Он даже не смотрел на нее и широко зевал, словно не на месте преступления находился, а на увеселительной прогулке. Точно не полицейский, так как был в гражданском.
Саша встала на ноги.
— Кто вы?
— Ах, да, представлюсь, — все также что-то ища в телефоне, произнес он. — Константин Омаров, куратор межвидового обмена. Меня прислали разобраться в сложившейся ситуации и принять меры.
— Какие меры? — спросила Саша.
— Депортация.
Арахна вскинула голову и поморгала глазками.
— Но я… — начала она, и ее голос сорвался на хрип. — Это все была случайность. Я не хотела. Прошу. Не отправляйте меня назад!
— Должен вас огорчить, — безразлично продолжил Константин, — за нарушения правил программы по адаптации монстров вы отправляетесь на вынужденную высылку из страны. Мне жаль.
Плечи паучихи задрожали.
— С какой стати? — вклинилась между ними Саша. — Неужели нет никакого другого выхода? Это же…
— Сожалею, но, повторюсь, за нарушения правил предусмотрены ответные меры и…
— К черту меры! — воскликнула Саша. — Она меня спасла! Это же должно перевесить все!
Константин наконец оторвался от телефона, взглянул на девушку и замер. Он стоял и просто смотрел. Даже не моргал какое-то время. Куратор выглядел донельзя растерянным и от кажущейся незаинтересованности не осталось и следа. Он открыл рот, чтобы начать говорить, но закрыл его, посмотрел на арахну, затем — на преступников за ее спиной, которых уже сажали в полицейские машины, и вновь вернул глаза на Сашу. Его телефон оказался в кармане, а сам он, проведя рукой по курчавым волосам, подошел ближе к девушке, чему-то ухмыляясь.