– Допустим. Я даже скачу верхом на брате. Чем могу быть полезен?
– Есть информация, что Конец Света неминуем. За грехи человеческие. Но растения здесь при чём? Или вон вирусы, те вообще святые праведники, великодушные и милосердные, иначе с лёгкостью извели бы человечество в первую же пандемию.
– Это они сами о себе так думают?
– Так и вы сами объявили себя венцом творения. Будьте честны, взгляните в зеркало!
– Люди преображают планету.
Призрачные звери вдруг разинули пасти и завыли, залаяли, зарычали. Барон понял, что все они смеются.
– Знаете, – отлаяв своё, продолжил лис. – Бог создал бактерий первыми за четыре миллиарда лет до человека. Вы для них просто новое блюдо. А ваша скученность в городах – место питания микроорганизмов, модный современный ресторан.
Анри кашлянул, выбросив вон из своего тела миллион первозванных гурманов.
Лис решил не усугублять и закончил:
– Будьте объективны и порядочны. Предложите Господу уничтожить только людей. Раз уж к ним столько претензий.
Анри задумался. В словах лиса была правда. Чем виноват конь Роджер? Или розы в его саду? Хотя и людей нельзя под одну гребёнку.
– Подумаю, что можно сделать.
Делегация растаяла в воздухе.
Анри аккуратно сложил несколько листков на столе, но беспорядок от этого не уменьшился. Мир превратился в комедию, балаган. Вся человеческая философия исходит из постулата, что человек – венец творения. И вселенная создана для него и ради него. Но ведь в масштабах мироздания человечество существует микросекунду на задворках космоса. Эволюция продолжается. Может быть, и бактерии уже устарели. Вдруг венцом творения окажется компьютерный вирус, который появится в мозгах искусственного интеллекта. Не к ночи будь подумано. Только делегации роботов ему не хватало.
Неожиданно позвонил конюх:
– Месье, меня беспокоит Роджер. Он почти не ел. И дыхание тяжёлое.
Анри бегом примчался в конюшню. Друг подался ему навстречу. Показалось, что веки животного припухли. Да и в дыхании слышалась свистящая нотка.
Он опустился на корточки, пощупал Роджеру ноги, горячие ли они. Прижался щекой к тёплому боку. Сунул палец в ухо, посмотрел дёсны и глазные яблоки. Конь терпеливо сносил осмотр, но в глазах стояла тоска, голова поникла.
Беспокойство чернильным пятном расползалось по телу. Что за внезапная напасть? Неожиданная болезнь обычно бывает предупреждением с небес. Люди бессильны перед всевышним шантажом. Но что хотят от него? Убить Софию? Так он уже отдал приказ. Выходит, спасти?
Анри укрыл Роджера тёплой попоной. Налил ведро горячей воды для питья. Притушил свет, оставив лишь несколько ламп, чтобы не слепить воспалённые лошадиные глаза. Повернулся к конюху:
– Боюсь, он простыл. Здесь гуляет сквозняк.
– Что вы, месье! Все двери закрыты.
– Принесите диван. Переночую здесь.
Ночь была паршивой. Роджер закашлял – сухо и натужно. Барон поднялся. Нашёл мешковину, растёр коню ноги. Потом улёгся, чтобы забыться в беспокойном сне.
Утро не принесло покоя. Было понятно, что любимец болен. Шерсть потеряла свой блеск и взъерошилась. В уголках глаз появился гной, из ноздрей текла вязкая слизь. Он тяжело фыркал, будто сморкался. Отказался есть тёплый овёс.
Барон насыпал в ведро травяной сбор, налил кипятка, скипидара, ментолового масла, эвкалипта. Роджер терпеливо сносил ингаляцию, дыша целебным паром сквозь холщовую трубу, привязанную к морде так, чтобы пар не попадал в глаза.
Затем Анри накрыл друга горячей мешковиной, обвязав полиэтиленом. Через час снял компресс и укутал сухой попоной.
Вышел в сад. На безоблачном небе стыла прозрачная синева. Западный ветер гнал с моря холодную стужу. Солнце холодно поблескивало сквозь игольчатые лапы сосен. С ужасом услышал, как из конюшни донёсся сиплый лошадиный кашель.
К обеду поставил другу горчичники. Если не станет лучше, придётся колоть антибиотики. Но Анри понимал, что всё бесполезно. В стойле появился дух смерти. Единственное, что могло спасти Роджера, – поступить с Софией так, как хочет мироздание. Но как? Колесо рулетки уже вертится…
Он обнял друга и отправился в кабинет.
Адель вот-вот должна была появиться.
София вернулась с прогулки и теперь сидела в кресле, читала. Она показалась трогательной и по-детски незащищенной. Не повезло девочке оказаться в центре могучих сил, которые борются между собой.