Ольга хотела снять кроссовки с усталых ног, но, подумав, решила этого не делать. Если произойдёт непредвиденное, лучше быть в обуви.
Мирный пейзаж вокруг не успокаивал. Природа будто тоже застыла в каком то напряжённом ожидании.
Неподалеку затаились красноватые, покрытые мхом руины древнего собора. Когда то давно разнообразные вьюны вступили в единоборство с кирпичными стенами. Со временем пыл схватки поутих и сменился незаметными, но коварными удушающими приёмами, которые за годы перешли в стадию привычной позиционной борьбы. Что будет впереди? Скорее всего, новая война.
Вокруг пышно разрослись вековые кипарисы, сосны и дубы. Сплошной покров лиан свисал с деревьев складками изрядно потрёпанной ткани.
Чуть поодаль начинались глухие заросли тростника, где скрывались бесчисленные птицы. Они обсуждали, ссорились, пессимистично утверждали «пить-пора». Дальше в сплошной завесе тумана кипела жизнь. Раздавались крики погонщиков, топот копыт, хрип животных. Там царил белёсый сумрак. Иногда всадники выскакивали на солнечную площадку. Изумлённо озирались и вновь ныряли в медленно дрейфующие вокруг ватные облака.
Почему мироздание никогда толком ничего не объясняет, а лишь делает намеки и загадывает шарады?
«Интересно, мы так и будем сидеть молча до вечера, а потом тихо разойдемся?»
– Рад, что нашли время приехать, – начал барон. – Выбрал это место, потому что здесь никакие потусторонние силы нас не подслушают.
– Это мы уже догадались, – кивнул головой Вадим.
– Жаль, но есть маленькая проблема. София исчезла из клиники.
Ольга насторожилась. Паршивая новость.
– Как? Я же с ней вчера вечером разговаривал.
Максим замер, не понимая, как реагировать. На мгновение он потерял контроль, и Ольга уловила смутные образы его мыслей. Мужчина и женщина в ночной темноте пробирались неведомо куда. Их пожитки лежали на осле. В руках женщина держала свёрток. Так осторожно могут обнимать только грудного младенца. Ребёнок заплакал, но женщина прижала его лицо к своему, и рыдания стихли. Потом картинка вдруг изменилась. Солдаты врывались в дома, искали маленьких детей. Тут всё исчезло. Видимо, Максим пришёл в себя и восстановил обычный защитный экран. Что это было? Кадры из библейской экранизации? Ольга не успела разобраться, услышала слова Анри:
– Просто растаяла в воздухе. Сразу после разговора с тобой. Будь любезен, вспомни, она ничего не сообщила важного?
– Нет, всё как обычно.
Было понятно, что Максим врёт. Ну и пусть. Имеет право. Здесь все врут. А новость точно плохая. Не к добру.
– Её пытаются найти?
– Конечно. Весь мир занят только тем, что ищет. Хотя не уверен, что она сейчас находится в этой реальности.
– Может быть, вознеслась на небеса? – предположил Андрей.
– Наверняка, – покладисто согласился барон. – Богиня всё-таки. Сидит на облаке и вдохновлённо играет на арфе.
– Она не умеет на арфе, – возразил Максим скорее из мужского упрямства.
Похоже, ситуация его озадачила. А может быть, здесь говорили другие чувства. Любовь, например. Ольга вдруг почувствовала раздражение. Любовь – морковь. Надоели со своим сюсюканьем.
«Они все недоговаривают, – устало думала Ольга. – Но мне-то какое дело. Пусть Максим нервничает. Кусок прожаренного мяса и чашка крепкого чая для меня намного важнее».
Из тумана вышел белоснежный конь. Он повёл ноздрями и двинулся к Ольге. Подошёл совсем близко. Умные глаза смотрели куда-то за её плечо.
«Интересно, он видит меня?» – пришла неожиданная мысль. Она протянула руку и коснулась гривы. Под ладонью ощущалась лишь мокрая тёплая влага. Призраки… Все миры – лишь туманное отражения друг друга. Некоторые она видит, другие угадывает. Даже простые люди смутно чувствуют неведомое рядом, пытаются разглядеть то, что не подвластно зрению. Люди называют это магией. В старину волшебством был обычный огонь. Дар небес, приносимый молнией. Потом стали таскать волшебный дар с собой в кармане, без уважения называя зажигалками. Когда-нибудь научатся так же буднично путешествовать не в далёкий космос, а себе под нос, в тысячи неведомых измерений. Конечно, если человечество уцелеет.
Анри продолжал:
– История, конечно, загадочная. Но не отменяет мое намерение отменить Конец Света. Надеюсь, нет возражений по этому поводу.