Андрей заёрзал:
– Есть идея. Надо набрать в Гугле: «Купить пепел красной коровы, недорого».
Ольга напряглась. Опять умничает. Странно, что барон с ним миндальничает. Может быть, Андрей представляет какую-то ценность для миссии. И Анри это известно.
– Ты можешь посидеть спокойно хоть пару минут?
– Попробую.
Барон между тем невозмутимо объяснял:
– У меня есть подсказка. Начните поиск с деревеньки Сент-Мари. Отсюда недалеко, километров тридцать по побережью. Пепел был туда привезён две тысячи лет назад и хранился до Средних веков. Его прятали в нише под крышей церкви Святой Сары. Потом таинственная реликвия исчезла. Во всяком случае, сейчас там обычный пепел и древние мощи.
«Он говорит, как будто бы видел это своими глазами. Может, и вправду видел. Или даже держал в руках. В сущности, что мы о нём знаем? Ничего».
Вадим кивнул:
– Кое-что слышал. Говорят, там мистическая столица цыган всего мира.
Ольге вновь стало душно. Барон прав, грозы не миновать. Надо успеть добраться до машины, пока затишье.
Анри словно услышал ее мысли:
– Следует торопиться. Ситуация в мире стремительно ухудшается. В Сирии разгорается война. Пророк Исайя предсказывал, что с войны вокруг Дамаска начнётся гибель человечества. На Ближнем Востоке уже случилось нашествие туч убийственной саранчи, точно по пророчеству Иоанна. София говорила про отсрочку в тридцать три года. Это не так уж много. Человечество надо спасать…
Максим, несмотря на скорбь по исчезнувшей Софии, вспомнил подходящие строки, о чём не преминул известить остальных:
– «Дамаск будет грудой развалин… И прежде утра человечества уже нет».
Его слова не прибавили оптимизма.
– Максим, хватит цитат. И так тошно, – буркнула Ольга.
– И вот что еще… – Барон поперхнулся и закашлялся, пряча глаза. Видимо, от избытка человеколюбия. Затем добавил: – Вам будут мешать, и весьма активно. Но найдутся силы, которые примутся вас защищать. Мироздание растревожено как улей. По существу, грядёт последний бой. Множество потусторонних сущностей имеет свои интересы в предстоящем событии. Кто-то желает апокалипсис, другие – нет, третьи лишь делают вид, что исполняют неведомую волю. Впрочем, нам всем не привыкать.
Андрей сжал Ольгину руку.
– Что-то мне неспокойно, – шепнул он на ухо.
– Правильно. Хочешь, представим все ужасы, которые могут случиться, и поволнуемся вместе.
Ольгу бесило безразличное спокойствие Вадима, умствование Максима с его библейскими цитатами. То ли дело живая эмоциональность Андрея. Почему супермены вбили себе в голову, что при всех обстоятельствах следует оставаться непроницаемо спокойными? Они похожи на памятники самим себе. Хоть сейчас пакуй их в бронзу и ставь на площадь Ватикана. Граждане туристы, перед вами скульптурная группа «Вершители судеб человеческих». А уж Анри, тот вообще величественное изваяние античного героя, нависающее над бренным миром.
Только Андрей может позволить себе быть слабым, эмоциональным и поэтому настоящим. Неужели мировая катастрофа грохнет всех? А она так и не побывает замужем, не родит ребёнка. Видимо, не судьба. Вот и друга она воспринимает как забавную плюшевую игрушку. Говорят, у девушек любовь вызывает озноб, замирает сердце, потеют ладони, ноет живот, слёзы застилают глаза… Типичные признаки вирусной инфекции. Хотя влюбиться по-настоящему, головой в омут, было бы забавно. Вот-вот. Забавно! И ничего другого ей не дано. Как не дано сосне резвиться с дельфинами в океане.
– И еще, – продолжал монумент барона. – Руководителем вашей группы будет Ольга.
Внезапно назначенная начальница опешила. Почему она? Ей вообще наплевать на корову, её пепел, человечество, загадочное исчезновение Софии.
Похоже, и Вадим с Максимом были удивлены. Тем более что Анри добавил, тщательно произнося слова:
– Прошу слепо выполнять её команды, даже если они покажутся нелогичными.
Вадим с подозрением посмотрел на барона:
– Что делать с пеплом, когда найдём его?
– Вот она и скажет.
– Откуда же я узнаю? – заметила Ольга, которой совсем не нравилось неожиданное назначение.
– Когда придёт время, у тебя будет готовое решение. Отойдём, дорогая, хочу тебе сказать кое-что наедине.
Подумала: может быть, и хорошо, что заранее ничего не знает. Наверняка, чтобы спасти человечество, придётся совершить немало гадостей. Добро не бывает без изрядной порции зла.
С сожалением поднялась со ставшей родной скамейки и, ведомая галантным спутником, отправилась по тропинке, ведущей к зарослям тростника. Барон молчал, лишь любезно пропустил вперед.