Вадим продолжил:
– После того случая Мария зачастила в замок, как на работу. Там фотографировала. Одну разведённую даму не первой свежести сняла рядом с музейным «кадиллаком». Потерявшая надежду охотница за брюками внезапно вышла замуж за миллионера, который коллекционировал машины и имел такую же.
Случались совсем невероятные совпадения. Однажды музей посетила популярная американская певица. Восторг толпы, признания в любви, автографы, фото на память.
Мария щёлкнула неизвестного парня, робко вставшего рядом с дивой. Теперь они пара.
Ольга тихо булькнула:
– Что?
– Я – удивлённая рыба из духовки. Молчу.
– Появился загадочный бизнес. Бесплодные дамы снимаются у нее в виде мадонны с младенцем. Беременность и удачные роды гарантированы. Причём съёмки проводятся неизменно в замке.
– Ей разрешают?
– Заключила договор с музеем. Каждая фотосессия, по существу, спектакль. И разыгранные сюжеты всегда оказываются пророческими. Недавно сняла известную актрису, в образе библейской Юдифи.
– Знаю, эта ветхозаветная красотка – одна из первых женщин-киллеров. Её схема – классика жанра: случайное знакомство, вино, секс, сон. Клиент просыпается без головы, тупит с непривычки. А она такая славная, с кинжалом в руке: «Сожалею. Ничего личного».
– Профессионально работала, – согласился Вадим, – Так вот, в этом случае актрисе не повезло: осудили за убийство любовника – режиссёра. Полоснула столовым ножом по горлу. Тесак был острым. Голова оказалась практически отрезана…
– Забавно. Чувствуется закономерность. В чём секрет?
– Анри считает, что своими фотографиями Мария формирует будущее. Из каждой точки настоящего расходится веер возможных событий. Представь, поезд едет по железной дороге и оказывается на станции, откуда много путей. Если ничего не делать, то состав пойдёт дальше по прямой. Люди называют такую дорогу судьбой. Но бывают «стрелочники», способные перевести линию судьбы, и вагончик жизни отправится в сторону.
– Круто.
– Это свойство фотосессий заметили не только мы. Сейчас она проводит съёмку мафиози.
– Тот мечтает забеременеть?
– Нет, решил стать главным авторитетом планеты, и фотосессия должна это обеспечить.
– Бред.
– Анри так не считает. Новый криминальный отморозок не в его планах. Своих хватает.
– Поняла. Убьём двух зайцев, а заодно и всю остальную живность. Замок разрушим, землю вскопаем. Засеем солью и пойдём спать.
– Уймись. Кровожадность до добра не доводит. Селин просила посмотреть, может быть, Мария представляет интерес для нас.
– А если нет?
– Тогда твой вариант, – согласился Вадим.
По правде сказать, Ольга не считала убийство кого-либо грехом. Людей не жалко. Вот звери – другое дело. Мы ищем разумные существа в космосе, а они рядом. И человек жрёт их, не моргнув глазом. Ладно бы только ел, но зачем мучить? Известно, что у собаки ум пятилетнего ребёнка. Никто же не сажает детей на цепь.
Когда искала себе щенка, её привезли на притравочную станцию. Там псов учили охоте. Видела несчастных медведей и лис со спиленными когтями и выбитыми зубами. Худая, изнеможённая медведица пыталась отбиться от десятка натравленных на неё волкодавов. Кровь текла из прокушенных боков. Когда-то её звали Маша, она ездила по арене на велосипеде и крутила хула-хуп. Играл весёлый оркестр. Дети смеялись от восторга. Потом постарела. И старушку отправили в ад. Ольга видела, из огромных темных глаз зверя текли человеческие слёзы…
– Что ты замолчала? – спросил Вадим.
– Думаю, что человек хуже зверя.
– Не все, – возразил Вадим. – Среди людей существуют два разных биологических вида. Человек одного типа, попав на необитаемый остров, строит хижину, добывает огонь, делает огород. Человек другого типа живёт в пещере и спаривается с самкой орангутанга. Одни люди образ и подобие Бога, другие – ветвь звериной эволюции.
– К какому виду ты относишь меня?
– Ты – божий человек, подвид злая ведьма. Любишь животных. Но учти, ошейник на твоей собаке унижает её достоинство.
– Нет. Ральфу нравится. Знаю несколько симпатичных парней, мечтающих быть на его месте. Хочешь, вечером надену на тебя?
– Давай наоборот.
– Можно и наоборот, – согласилась Ольга. – И полаю, и покусаю. Нужна лишь твоя аморальная поддержка.
Она отодвинулась к окну и заснула.
На следующий день ближе к полудню приехали в замок. Музей был закрыт для посетителей. Однако суматоха царила изрядная.
У входа сбились в плотную стаю чёрные лимузины. В их блестящих отполированных боках отражался суровый мир крутых итальянских мужчин. Несколько коротко стриженных громил, упакованных в строгие чёрные костюмы, белоснежные рубашки и тёмные очки, бдительно озирали периметр.