– Давай прогуляемся.
– Ты – начальник.
– Тогда не будем суетиться, здесь и переночуем.
Ей понравилось, что приказ был принят беспрекословно. Максим отправился договариваться. В гостинице, словно по волшебству, оказалось свободными ровно три номера.
– Повезло? – решила подразнить везунчика Ольга.
– «Чистая случайность» – одно из имен Бога, – серьезно ответил тот.
Погода разгулялась. Тучи сбежали, оставив после себя лишь комочки облаков, ватными шариками катившимися по небосводу. Ветер то сбивал их в кучу, то расшвыривал. Вернувшееся солнце объявило себя царём горы. Заметно потеплело.
Первый же человек, которого встретили на улице, был одет в неброский чёрный балахон и держал в руке окровавленный топор.
– Ты уверена, что здесь нужно ночевать? – осторожно спросил Андрей.
Ольге не понравилось, что мудрое руководство было подвергнуто критике. И кем? Проводила прохожего удивлённым взглядом. Но тут появились еще более необычные персонажи. Две женщины в меховых накидках, которые стоили жизни семейству лис, вели на поводке огромного серого волка. Тот неодобрительно оглядел Ольгу и, пожав плечами, сказал что-то своим дамам. Те засмеялись и скрылись за углом.
Раздалось цоканье копыт – на белом единороге проехала принцесса. Сзади, смешно семеня, бежали карлики. За ними шли два десятка одиннадцатилетних дев Марий с куклами-младенцами. Пластиковые пупсы отсвечивали мыльным, безжизненным оттенком, и казалось, что в руках у малышек крохотные покойники.
– Бежим отсюда!
– Успокойся, мамочка рядом. Всё под контролем.
Ольге не нравилась ситуация, но не может же она проявить слабость характера.
– Может, цирк приехал, – предположил Максим.
Вадим ткнул пальцем в афишу на стене:
– Всё проще. В городе праздник Средневековья. Карнавал, одним словом. Правда, какой-то он странный.
– Вы, мужчины, такие пугливые. – Ольга попыталась изобразить уверенную улыбку. – На карнавале в Венеции ещё чуднее.
– Ну-ну… Как знаешь. – Голос Вадима был мрачен.
По мере приближения к центру становилось шумно. Среди прохожих преобладали лязгающие металлом рыцари, покрытые коростой ведьмы, угрюмые колдуны. Вампир с острыми белоснежными клыками подмигнул и скрылся в толпе.
Что-то в атмосфере праздника настораживало. Может быть, избыток натурализма. А скорее всего, запахи. В них было что-то настоящее. Можно сказать, вокруг воняло средневековьем.
Реализма добавил смрад лежалых водорослей и рыбы, внезапно заполнивший переулок. Несколько моряков везли на телеге гигантского осьминога. Огромные щупальца, покрытые кратерами присосок, удобно обнимали поручни. Злобные глаза сияли восторгом. Чудовище утробно булькало.
– Зов Ктулху, – тихо прокомментировал Вадим.
– Да ладно. Думаешь, я боюсь? Мы с тобой вывернем наизнанку любой ад, если понадобится. И они это знают. Посмотрите, мне кажется, тот маленький матрос похож на знаменитого режиссера.
– Вряд ли бы он напялил драную тельняшку и грязную куртку, – возразил Андрей.
– Может быть, всегда мечтал стать моряком.
– Карнавал – место, где воплощаются несбывшиеся мечты, – произнёс Вадим.
Ольге показалось, что в его словах прячется что-то важное.
Вышли на площадь, зажатую среди домов. Посреди пылал костёр. В центре догорал столб с останками обугленного скелета. Гадко пахло горелым мясом.
– Опоздали, ведьму уже сожгли, – буднично объяснил японский турист с массивным фотоаппаратом на шее. – Следующее аутодафе будет в полночь. У мэрии висит расписание мероприятий.
Показав осведомлённость, он принялся снимать группу самураев, кучковавшихся в стороне.
– Говорят, харакири – это больно, – заметил Андрей.
– Кто говорит? – механически произнесла Ольга, размышляя, почему по коже бегают мурашки.
– Я уже свыкся с мыслью, что реальность – иллюзия. Но здесь это очень гадкая иллюзия.
У Ольги закружилась голова. Еще бы: два дня в самолётах. Потом, не к ночи будет помянут, барон. И вот карнавал. Какой-то жуткий. Прохожие – чистые психи. А разговоры словно из дурдома:
– Какая странная у вас шпага, сэр!
– Это арматура, сэр…
– Мадам, купите золотую рыбку!
– Волшебная?
– Вкусная…
Словно во сне. И окружающая ненормальность затягивает липкими щупальцами. Однако военачальнику порой приходится совершать определённые поступки, чтобы показать подчинённым свой статус.
Максим осторожно коснулся плеча:
– Знаешь, у меня совсем плохие предчувствия. Всё здесь неправильное. Просто оторопь берёт.