Суета сует и томление духа. Смысл жизни лучше не искать, потому что, когда найдёшь, окажется, что в самих поисках не было смысла. Его нет… И в этом великая тайна мироздания.
Но почему та женщина была так похожа на маму? Может быть, очередная западня потусторонних сил? Ольга оглянулась, будто могла обнаружить подсказку. Долго вглядывалась в шумящую толпу. Она на войне, беспощадной и коварной. Враг невидим и непостижим. На её группу только что напали. Подсунули якобы знакомых людей как наживку. И все, опытный Вадим и даже удачливый Максим клюнули на приманку. Кошмар какой-то. А она, как руководитель, проморгала.
Нет. Всё не так. Не надо себя пугать. Мозг любит нагнать страху, чтобы потом посмотреть, как тело будет выкручиваться. Вокруг обычный маскарад. С тупыми развлечениями, которые любят простые граждане.
Или нет?
Она не могла найти объяснений. Мысли с воплями разбегались, когда пыталась их собрать. Показалось, что ее разумом управляли, заставляя играть в жмурки, вместо того чтобы ясно и четко прояснить ситуацию. И в этих прятках в темноте скрывалось нечто непостижимое и оттого опасное.
Когда она не знала, как поступить, обычно начинала злиться.
Сознание ярилось бешенством, теперь требовалось только найти кого-то по другую линию фронта и напасть первой. Но под горячую руку не нанести ущерб своим.
– Иди погуляй, – скомандовала она Андрею. – Вечером встретимся в гостинице.
Тот взглянул ей в глаза и спорить не стал.
Сейчас она боялась себя, чувствуя, как злая темная сила заполняет все тело, рвется наружу, ищет врага. Дождалась, пока Андрей исчезнет из поля зрения, и мысленно сказала неизвестно кому: «Ну вот. Я одна. Хватайте!»
Ответа не последовало.
Все так же монотонно гудела толпа. И вдруг взорвалась единым криком восторга. Похоже, отрубили голову горемыке.
Когда не знаешь, что делать, можно поступать наобум. Ольга просто пошла вперед. Площадь сменилась проулком, за ним были ворота. Теперь она шла вдоль крепостной стены. Несколько рыцарей разминались перед поединком. Какие-то мужчины попытались познакомиться, но, приглядевшись, испугались и с кудахтаньем шарахнулись в стороны.
Прошла арку, двор с каменным кубом в середине, похожим на саркофаг. И вдруг поняла, что стоит перед башней, той самой, похожей на артиллерийский снаряд. Попасть внутрь можно было по каменному мосту надо рвом. За ним виднелась тесная дверь.
На древних камнях влага выступила рыжими пятнами, смахивающими на пляшущих человечков. Может быть, это тайнопись, где написано: «Приходи немедленно» или «Готовься к смерти». Так она всегда готова. И уже идёт.
Ещё несколько шагов, и Ольга оказалась в огромном круглом помещении. Экскурсантов не наблюдалось, она стояла совершенно одна. Одинокая мышь в каменной клетке. Почему-то решила подняться наверх, на вершину башни. В поисках лестницы обошла зал и наткнулась на лифт. Только когда кабина тронулась, поняла, что едет вниз. Хотя кнопок, обозначавших подземные этажи, на панели не было. Она не удивилась – заманили в ловушку, ну и пусть пеняют на себя.
Лифт двигался долго. Адреналин в крови бушевал. Несколько секунд боролось с желанием врезать как следует по тумблеру, но пожалела руки.
Наконец двери распахнулись. Перед ней открылся бесконечный и слабо освещенный коридор со стеклянными стенами. По инерции прошла несколько шагов, прежде чем осознала, что за стеклом неподвижно стоят сотни, а может быть, тысячи людей. Присмотревшись, поняла, что все они безнадежно мертвы.
Множество серых канатов, похожих на плотную паутину, не давали туловищам упасть. На лицах и телах не было следов тления, трупной синевы и прочих признаков, свойственных мертвецам. Но жизни тоже не наблюдалось, несмотря на то что глаза людей были открыты. Пустые, безжизненные куклы.
Беззвучная тишина траурного мира заполняла низкий свод, как стоялая вода в подземном озере.
Ольгу не пугали покойники. Живые намного опаснее. Она долго шла, вглядываясь в лица. И вдруг увидела за стеклом молоденькую девушку, тоненькую и кареглазую, показавшуюся знакомой.
Это была она сама, только намного моложе. Кажется, такую прическу носила сразу после школы. Ну да, вот и знакомое старое платье. Как жаждала она тогда любви! Как хотела жить! Была уверена, что «любовь» и «жизнь» стоят рядом, как почки на побеге. Пока есть одно, имеется и другое. И как она ошиблась!